WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«КЕЛЬМАН Юлия Фридриховна ЭТНОКУЛЬТУРНОЕ МНОГООБРАЗИЕ ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ США И МЕТОДЫ ЕГО ИССЛЕДОВАНИЯ В ГЕОГРАФИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В.ЛОМОНОСОВА

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

На правах рукописи

УДК: 911.3:312 (73)

КЕЛЬМАН Юлия Фридриховна

ЭТНОКУЛЬТУРНОЕ МНОГООБРАЗИЕ ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ США

И МЕТОДЫ ЕГО ИССЛЕДОВАНИЯ В ГЕОГРАФИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

Специальность 25.00.24 – Экономическая, социальная,

политическая и рекреационная география

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата географических наук

Научный руководитель д-р геогр. наук, проф .

Л.В. Смирнягин Москва – 2016

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………………….. 3

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО

МНОГООБРАЗИЯ НАСЕЛЕНИЯ США…………………………………………………... 10

1.1. Основные понятия и концепции, связанные с явлением этнокультурного многообразия………………………………………………………………………………… 10

1.2. Миграционные процессы и этнокультурное многообразие……………………………… 21

1.3. Национальная идентичность и интеграция иммигрантов в США……………………….. 24

1.4. Городское пространство как площадка проявления этнокультурного многообразия населения………………………………………………………………………………….…. 42

ГЛАВА 2. ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КОМПОНЕНТОВ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО

МНОГООБРАЗИЯ НАСЕЛЕНИЯ США…………………………………………………... 52

2.1. Метод «двойной доли» как способ оценки размещения компонентов этнокультурного многообразия………………………………………………………………………………… 52

2.2. Расовые группы и представители «хиспаник» в США…………………………………… 55

2.3. Этническое происхождение и самоопределение…………………………………….……. 67

2.4. Современный миграционный приток в США………………………………..…………… .

ГЛАВА 3. ИССЛЕДОВАНИЕ ГЕОГРАФИИ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО МНОГООБРАЗИЯ

НАСЕЛЕНИЯ В МСА США С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ИНДЕКСНЫХ МЕТОДОВ…… 90

3.1. Метод географического исследования на основе применения индексов разнообразия... 90

3.2. Анализ уровня разнообразия для групп населения в городских агломерациях США по расе, происхождению и составу новых иммигрантов с помощью индексных методов... 92

3.3. Анализ неоднородности расселения в городских агломерациях США с испол

–  –  –

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность. Этнокультурное многообразие населения в свете усиления международной миграции и процессов глобализации становится все более насущной проблемой для многих стран и регионов мира, в том числе для России. Многообразие населения и его этнокультурная составляющая – одна из важнейших характеристик США, влияющая на все сферы жизни этой страны, в том числе на формирование ее национальной идентичности .

Масштаб этнокультурного многообразия населения в США в последние десятилетия усиливается, в частности, в результате миграционного притока. Ежегодно в США продолжает прибывать порядка миллиона иммигрантов. Численность жителей страны, родившихся за рубежом, составляет более 40 млн. человек, или 13% населения США [236, 237, 2012 г.], что сопоставимо с численностью населения крупнейшего по людности штата

– Калифорнии (38,8 млн чел.) [252, 2014 г.]. Современная иммиграция, самый яркий компонент этнокультурного многообразия населения, наслаивается на уже накопленное веками культурное наследие выходцев из разных стран .

В 1965 г. был существенно изменен курс миграционной политики США, отменивший преференции выходцам из Европы и открывший страну иммигрантам всего мира, что ознаменовало начало новой волны иммиграции и предстоящие изменения состава населения. В то время, полвека назад, белые составляли 88,5% населения США, и единственным крупным меньшинством были афроамериканцы (10,5%) [239]. Теперь же место крупнейшего по численности меньшинства заняли представители группы «хиспаник1»(16,4%), заметные доли в составе населения наряду с афро-американцами (12,2%) имеют азиаты (4,8%) и представители смешанных рас (2,7%).Таким образом, нынешние американцы – это более чем на треть представители расово-этнических меньшинств (37,2%) [236, 2012 г.]. На глазах двух поколений из преимущественно «белочерного» население США стало в действительности пестрым в расово-этническом отношении. Недаром на вопрос об этнокультурном происхождении в переписях населения США предусмотрено более двухсот вариантов ответа .

В настоящее время США находятся на пороге нового демографического этапа:

иммиграционный приток стабилизируется и уступает свои позиции основного источника Под термином «хиспаник» (англ. - Hispanic or Latino) понимается многосложная этнокультурная общность американршцев «испанского происхождения или наследия» или «люди, чье происхождение связано с Мексикой, Пуэрто-Рико, Кубой, Центральной и Южной Америкой, и другими испанскими культурами» [199]. Группа состоит, преимущественно, из испаноязычных выходцев из стран Латинской Америки и их потомков. В состав данной общности входят представители различных рас, к «белым» относят себя 56% представителей группы (2010 г., [241]) .

прироста численности различных меньшинств. Теперь разнообразие рождается, в буквальном смысле, не за пределами, а на территории США. Так, доля детей в возрасте до года, относящихся к представителям этнических меньшинств, в 2010г. достигла 50% и имеет устойчивую тенденцию к росту [111]. Следующее поколение американцев будет расти в стране с «меньшинством в большинстве» .

Опыт США показывает, что в размещении расово-этнических и культурных групп на территории страны сочетаются противоположные характеристики: соседство и сегрегация, концентрация и рассредоточение, что представляет большой интерес для исследования в географическом ключе .

Подавляющая часть населения США сосредоточена на урбанизированных территориях (81% населения в 2010 г.[241]), застройка покрывает 3% площади страны [89]) .

Сюда, в городские агломерации, направляется и основная часть иммигрантов. Так, 85% всех иммигрантов США в 2010 г. проживали в ста крупнейших агломерациях (метрополитенских статистических ареалах, МСА) страны [233]. Расово-этнический состав населения в метрополитенских округах США почти вдвое более пестрый, чем в сельских, что отражают значения так называемого «индекса разнообразия» [100]. Таким образом, феномен многообразия населения в США локализован преимущественно в урбанизированном пространстве, в частности, в крупных городах. В этой связи исследование сфокусировано прежде всего на городском населении США .

Городское пространство в наибольшей степени испытывает влияние этнокультурного многообразия. Именно на уровне городских улиц и районов с этим явлением можно соприкоснуться: здесь тесно соседствуют представители разных рас, регионов и культур. Высокий уровень этнического многообразия в городах США, где выходцы из разных частей света теперь «живут за соседней дверью» [126], выражается не только в пространственной близости в расселении разных групп. Одним из наиболее ярких проявлений этнокультурного многообразия в городах США является формирование так называемых этнических анклавов. Это районы со специфическим составом населения, с особой инфраструктурой, образом, а в ряде случаев – названием. Подобно вершине айсберга, возвышающейся над толщей воды, пики этнокультурных концентраций проступают в городском пространстве, а «под водой» скрываются особенности былой и современной иммиграции, государственной политики, социально-экономических условий, национальной и культурной идентичности, специфика городской застройки и др .

Проблема этнокультурного многообразия населения сопровождала США на всем протяжении их истории, находя многие формы выражения и разрешения, что делает американский опыт заслуживающим внимательного изучения .

Объект исследования – этнокультурное многообразие населения США, представленное совокупностью различных расово-этнических, этнокультурных и иммигрантских групп, а также вариации самого явления сложности состава преимущественно городского населения США .

Предмет исследования – географические особенности и закономерности размещения этнокультурного многообразия населения на уровне регионов, агломераций и городских районов .

Цель работы – комплексное исследование современного этнокультурного многообразия США и его пространственного выражения на урбанизированной территории США, выявление основных тенденций и особенностей явления .

Достижение цели обеспечивается постановкой и решением основных задач исследования:

Углублённое исследование понятийной базы, связанной с явлением 1 .

этнокультурного разнообразия населения на примере США .

Изыскание параметрических методов, наиболее адекватных проблемам 2 .

исследования уровня и характера этнокультурного разнообразия на разных географических уровнях .

Анализ географических особенностей и закономерностей размещения расовоэтнических, этнокультурных групп, а также современных иммигрантов на урбанизированных территориях США .

Оценка и определение тенденций этнокультурного разнообразия в городских 4 .

агломерациях (МСА) США, а также выделение их типов по уровню и характеру явления .

Исследование особенностей размещения различных расово-этнических групп на 5 .

внутригородском уровне (на примере г. Нью-Йорк) .

Разработка понятия «этнические анклавы», критериев выявления этнических 6 .

анклавов, последовательности стадий их развития, выделение различных типов подобных анклавов (на примере городов США) .

В своем исследовании автор опирается на работы ряда зарубежных и отечественных специалистов (географов, социологов, историков, демографов, урбанистов). В том числе на труды, связанные с тематикой этнокультурного многообразия, идентичности и миграционных процессов, ряда европейских авторов (Э. Гидденса, У. Эко, А. Пеку, П. Гюштенера, П.Сане), американских авторов (С. Хантингтона, А. Шлезингера, А. Портеса и Р. Румбо, Н. Глезера, Т. Хименеса, П. Вуда, Дж. Коткина, Р. Флориды) и отечественных исследователей (В.А. Тишкова, Ю.В. Бромлея, В.Н. Стрелецкого, Ж.А .

Зайончковской, В.И. Переведенцева, Е.В. Тюрюкановой, О.И. Вендиной, А. В. Коробкова, В.И. Мукомеля, Э.А. Паина, М.П. Крылова, М.С. Савоскул). По вопросам оценки и локализации этно-расового многообразия и иммиграции в агломерациях США был изучен ряд исследований американских специалистов (Д. Месси, Н. Дентон, Дж. Айсленда, Б. Лии, М. Холла, Дж. Логана, Р. Альбы, У. Фрея и др.). По тематике районирования и восприятия городского пространства автор опирается на работы ряда американских авторов (Д .

Джекобс, Р.Грац, Р.Парка, Э.Берджеса, Л.Яна, Т.Уайтхеда, Э. Бевериджа, К. Александера) и российских географов (Л.В. Смирнягина, С.Г. Павлюка, К.А. Пузанова, А.В. Новикова) .

В ходе исследования широко применялись различные методы – сравнительногеографический, историко-географический, статистический, математический, картографический, а также метод полевого исследования .

Основной информационной базой данной работы послужили: 1) материалы статистических сборников Бюро переписей США (U.S. Census Bureau), ежегодных статистических оценочных исследований населения США (American Community Survey, ACS), а также публикации департамента внутренней безопасности США, 2) данные информационных обзоров различных исследовательских центров (в частности MPI, Pew, Brookings), 3) публикации в периодических американских изданиях, в частности в газетах New York Times и Los Angeles Times, материалы официальных сайтов городов и общественных организаций; 4) литературные источники, работы по теме иммиграции и культурной географии США, а также серия справочников-путеводителей по городам США «Newcomer’s Handbook»; 5) материалы полевых исследований, проведенных автором в ряде городов США в 2009 г. и в 2014 г., а также некоторые материалы, полученные в ходе летних студенческих экспедиций 2012-2013гг. кафедры социально-экономической географии зарубежных стран географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова .

Картографические изображения, составленные автором, были выполнены с помощью программ MapViewer, CorelDraw, ArcGIS, а также статистико-картографического ресурса Social Explorer .

Научная новизна работы .

В отличие от большинства исследований по тематике этнокультурного многообразия в США, которые фокусируются на базовом расово-этническом составе населения, в данной работе объект изучения существенно расширен: в него включен также фактор иммиграции и этнокультурного самоопределения (ancestry) населения. Кроме того, расширены и пространственные рамки исследования: последовательным приближением исследование ведется по трем пространственным уровням, от регионов и штатов к городским агломерациям и внутригородской дифференциации .

В работе предложен ряд новых способов исследования явления. В частности, на основе применения индекса локализации введен метод «двойной доли» для оценки территориальной концентрации различных групп. Разработана методика расширенного использования так называемого индекса разнообразия, на основе которой строится авторская типология МСА США по уровню этнокультурного многообразия населения .

Для географического изучения этнических анклавов на местности предложена и апробирована методика полевого исследования, позволяющая оценить в ходе пешего маршрута степень визуальной выраженности данного района как этнического .

Выявлены основные стадии развития этнокультурных анклавов, выделены их ключевые признаки, а также впервые предложена типология этих анклавов в городах США .

Сформулирован тезис о положительных аспектах существования этнокультурных анклавов в городах США и необходимых для этого условиях .

Теоретическая и практическая значимость работы .

Метод «двойной доли» и его вариации, а также расширенный способ применения «индекса разнообразия», предложенные в работе, могут быть широко применены в различных исследованиях социально-экономической географии .

Разработанный терминологический аппарат, в частности названия выделенных четырех типов агломераций США и пяти типов этнокультурных анклавов, может быть использован в американистике и других географических исследованиях .

Предложенная методика полевого и камерального исследования этнокультурных анклавов в городах может быть применена в ходе студенческих практик, в том числе за пределами США .

Отдельные результаты работы могут быть применены и за пределами американистики, для других стран, испытывающих рост этнокультурного разнообразия населения и иммиграции .

Апробация и внедрение. Основные положения диссертации отражены в тезисах докладов на ХХ Международной конференции студентов, аспирантов, молодых ученых «Ломоносов» (г. Москва, 2013 г.), XV международной научно-практической конференции «Приоритетные научные направления: от теории к практике» (г. Новосибирск, 2015г.), обсуждены на конференции ХI Ежегодного большого географического фестиваля (г. СанктПетербург, 2015г.). Результаты исследования отражены в шести публикациях автора, в том числе в трех статьях в научных журналах, включенных в перечень российских рецензируемых научных журналов для опубликования результатов диссертаций .

Материалы исследования и предложенная методика полевого исследования были использованы при проведении летней студенческой экспедиций кафедры социальноэкономической географии зарубежных стран географического факультета МГУ им М.В .

Ломоносова в 2012г .

Структура работы.

Работа состоит из введения, пяти глав («Теоретические основы изучения этнокультурного многообразия населения США», «Географические особенности компонентов этнокультурного многообразия населения США», «Исследование географии этнокультурного многообразия населения в МСА США с использованием индексных методов», «Этнокультурное многообразие населения на внутригородском уровне .

Этнические анклавы в городах США», «Типология и значение этнокультурных анклавов в городах США»), заключения, списка литературы и приложений. Основное содержание работы

изложено на 182 страницах содержит 29 таблиц и 25 рисунков, в том числе 24 картосхемы. Список литературы содержит 260 наименований на русском и английском языках. Приложение на 88 страницах содержит ряд таблиц, рисунков, текстовых и фотоматериалов .

Первая глава носит теоретический характер и посвящена разбору основных понятий, связанных с явлением этнокультурного многообразия населения в целом и в США в частности (культура, этнос, раса, идентичность, интеграция и др.). На основе работ отечественных и зарубежных исследователей анализируется понятие городской территориальной структуры как «человеческого» пространства, где формируются вернакулярные районы и соседства, в том числе по этнокультурному признаку – этнические анклавы .

Вторая глава посвящена последовательному анализу особенностей размещения по территории США всех трех компонентов этнокультурного многообразия – расовоэтнических групп (в том числе «хиспаник»), общностей по происхождению (ancestry), а также иммигрантов в первом поколении. В этой главе вводится авторский метод «двойной доли» для оценки уровня пространственной концентрации исследуемых групп .

В третьей главе исследование переводится на уровень городских агломераций США (МСА). Применяется и расширяется методика оценки уровня этнокультурного многообразия населения МСА с помощью «индекса разнообразия» и картографического анализа. Предлагается авторская типология МСА по уровню этнокультурного разнообразия и дополнительным признакам. Подробно рассмотрена группа «индексов сегрегации», проанализировано распределение их значений для агломераций США. Выявлены основные тенденции показателей разнообразия для МСА США .

Четвертая глава посвящена исследованию проявлений этнокультурного многообразия населения на внутригородском уровне. В первой части главы на примере Нью-Йорка исследуются динамика и особенности размещения основных групп расовоэтнических меньшинств, локализуются области повышенного многообразия .

Следующие разделы главы посвящены явлению этнических анклавов в городах США. Освещаются основные подходы к их выявлению, дается авторское определение и предлагается методика полевого географического исследования. На основе проведенного «кейс-стади», состоящего из кратких комплексных обзоров по итальянским этнокультурным анклавам в городах США, выдвигается последовательность этапов развития и ключевые признаки этнокультурных анклавов .

В пятой главе представлена типология этнокультурных анклавов (ЭА) в городах США, приведены примеры существующих анклавов разных типов в ряде городов США .

Подчеркнуты некоторые пространственные особенности ЭА. Представлены результаты синтеза полевого и камерального исследований по ряду этнокультурных анклавов г. НьюЙорк, сделаны выводы о применимости разработанной типологии и методики полевого исследования ЭА. Предлагается тезис о положительных аспектах существования ЭА в городах США, сформулированы пять необходимых условий благоприятного пути развития этнических анклавов в городах США .

Благодарности. Автор выражает глубокую благодарность проф., д.г.н. Л.В .

Смирнягину за научное руководство. Автор благодарит проф., д.г.н. А.П. Горкина за консультации по структуре работы; в.н.с., к.г.н. Н.Ю Замятину, доц., к.г.н. А.С.Фетисова, н.с. к.г.н. С.Г. Павлюка, ст. преп., к.г.н. Т.А. Ачкасову и весь коллектив кафедры социальноэкономической географии зарубежных страны географического факультета МГУ им .

М.В.Ломоносова за ценные советы и предложения по доработке диссертации. Автор также выражает благодарность к.г.н. А.В. Голяшеву за плодотворное сотрудничество в работе над совместной статьей .

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО

МНОГООБРАЗИЯ НАСЕЛЕНИЯ США

1.1. Основные понятия и концепции, связанные с явлением этнокультурного многообразия Этнокультурное многообразие2 населения США - неотъемлемая характеристика уникальности этой страны. Разнообразие, проявляющееся во множестве культур, стран происхождения, пестроте рас жителей США, складывает мозаику ее самобытного социума .

Динамичное, неоднородное по географии расселения и по составу, живущее с идеалом «единства непохожих», американское общество, принимая всё новых иммигрантов, остается одним из наиболее благополучных и патриотичных в мире .

По уровню сложности состава населения по этническому и культурному признаку США занимает одно из первых мест среди экономически развитых стран мира (после Канады, Швейцарии) [103,107], при этом абсолютном выражении по численности различных групп меньшинств в населении – бесспорный лидер. Доля «белого нелатиноамериканского большинства» в США составляет 62% населения [241, 2010 г.], причем состоит эта группа из представителей разных этнокультурных групп. Для сравнения, доля русских в России составляет 81% населения (по даным переписи населения РФ в 2010 г.) .

Заметим, что другие страны, для которых характерно высокое этнокультурное многообразие, порой оказываются на грани развала из-за внутренних противоречий. В то время как в США, где расово-этнический и культурный состав населения крайне неоднороден, только один раз в истории страны ее целостность была поставлена под угрозу

– в годы Гражданской войны (1861-1865 гг.). Коренная причина конфликта лежала в противоречиях хозяйственных укладов сторон, а не в этнокультурных различиях. Таким образом, территория США – это сцена, где проблема многообразия играет важнейшую роль в развитии общества, но не приводит к угрозе потери национального единства .

Даже если сложность состава населения не угрожает территориальной целостности страны, высокие показатели разнообразия могут сопровождаться социальной напряженностью [22], враждебностью по отношению к «другим» и конфликтами на национальной почве. США выделяются относительно низкими показателями подобных проявлений (наряду с Канадой, Великобританией, Швецией и Норвегией) [108]) .

Парадоксальным образом в США сочетается многосложность, разнородность населения и

В данной работе в качестве синонимов используются термины этнокультурное

многообразие и этнокультурное разнообразие, соответствующие термину ethnocultural diversity в английском языке .

крепость национальной идентичности. Географическое исследование вопросов, связанных с этнокультурным многообразием, может помочь объяснить феномен сочетания этих двух явлений .

1.1.1. Культура, расовая и этническая общность Определим содержание основных понятий, которые будут использоваться в ходе работы: культура, этническая общность, расовая группа, разнообразие, идентичность и другие. Особенное внимание уделим пониманию этих терминов в контексте исследования США .

Понятие культуры в современной зарубежной географии трактуется в широком смысле как совокупность разделяемых тем или иным региональным сообществом ценностей, норм и моделей поведения [18]. По определению Э. Гидденса, одного из крупнейших теоретиков социологии, культура – это «ценности, носителями которых являются члены определенной группы, нормы, которым они следуют, и материальные блага, производимые ими» [12, с. 44]. Под ценностями понимаются «абстрактные идеалы», разделяемые членами группы, а под нормами – «правила поведения, привычки и обычаи», принятые в обществе.

Понятия культуры и общества, в свою очередь, неразрывны:

«общество» понимается как «система взаимоотношений, связывающая индивидов, принадлежащих к общей культуре». Таким образом, культура – это черта социального объединения людей, включающая широчайший спектр компонентов, от произведений искусства, манеры одеваться, проводить свободное время, религиозных церемоний, изделий и жилищ». Языку отводится особая роль среди слагающих культуры - он «является одним из самых характерных атрибутов, присущих каждой человеческой культуре» [12] .

В отечественной науке долгие годы главенствовало понятие культуры, в широком смысле включающее в себя три составляющие: культура духовная, материальная и социальные институты. Первое представляет совокупность таких элементов как язык, письменность, литература; нравы, обычаи, этика; религия; идеология, философия, право;

искусство; образование [54]. По мнению одного из ведущих современных российских этнографов В.А. Тишкова «культурное многообразие» стоит понимать, как «создаваемые индивидом и человеческими коллективами и осознаваемые ими различия в социальной жизни». Эти различия отражаются в материальной и духовной культуре – от систем жизнеобеспечения (хозяйство, пища, одежда, жилище) и коммуникации (язык) до социальной организации, поведенческих норм и религиозных представлений. Суммарно эти культурные различия группируются по формам идентификации (соотнесения) людей с той или иной «большой категорией» человеческой (культурной) отличительности. [56, с.139] .

В контексте данного исследования, одной из целей которого является анализ размещения различных групп населения США на разных пространственных уровнях, за культурную общность будет зачастую приниматься статистически выделяемая группа людей. Американская система переписей населения позволяет выявить культурные общности как группы носителей различных языков, как представителей различных стран и регионов, а также как общность по культурному самоопределению, происхождению (ancestry, origin – англ.). Таким образом, лингвистическая и географическая основа (место происхождения), а также культурное самоопределение индивидов будут для нас основными индикаторами для локализации культурных общностей в США .

Нормативные, ценностные, общественно значимые смыслы культуры имеют важнейшее влияние на жизнь исследуемого социума и специфику территориальных образований. В условиях сосуществования представителей различных культурных групп в рамках единого общества, пожалуй, наиболее острым и сложным моментом становится вопрос согласования упомянутых выше ценностей и норм. Для США, страны культурного многообразия, эта проблема особенно актуальна – с ней связаны вопросы интеграции и национальной идентичности .

В мировой науке нет единой трактовки понятий этноса и этничности. Этносом в отечественной географии считается «исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая группа людей, объединенная общими признаками, важнейшими из которых выступают общее самосознание и самоназвание, а также многие общие и специфичные именно для нее особенности культуры и, зачастую, общность языка» [5]. В зарубежной научной литературе, в частности, в американской, обычно используется термин «этническая группа» (ethnic group) [55]. Близким к этому понятию является этническая общность или «этничность, форма социальной организации культурных различий, объемлющая именно те характеристики, которые сами члены этнической группы считают для себя наиболее значимыми и которые лежат в основе их самоидентификации». В более широком смысле этничность – это «широко используемая в науке категория, обозначающая существование культурно отличительных (этнических) групп и форм идентичности». Научная история термина «этничность» начинается порядка 50 лет назад, «когда этот концепт стал ответом на изменения в пост колониальной геополитике и на движения меньшинств во многих промышленно развитых странах» [57]. В контексте данного исследования наиболее часто термин этническая общность будет применяться по отношению к группе «хиспаник», выделяемой американскими статистическими службами .

Термин «этническое меньшинство» также широко используется в контексте исследования этнокультурного многообразия. Этническими меньшинствами можно считать «численно, культурно и политически не доминирующие» этнические группы в данной стране (в случае США в число этнических меньшинств включают всех, кто не входит в «белое население, не хиспаник» .

В общественных науках сосуществуют два крупных течения, подхода к пониманию понятий культуры, расы, этноса - примордиалистский и конструктивистский .

Примордиалисты (или эссенциалисты) принимают эти категории как объективно существующие явления, «архетипические человеческие коллективы» [57]. В концепции примордиализма (от «primordial» – изначальный, англ.) этническая принадлежность трактуется как объективная данность с природным или общественным происхождением. К приверженцам этого подхода относятся С.М. Широкогоров, К. Гирц, П. Ван ден Берге, Л.Н .

Гумилёв, Ю.В. Бромлей. Конструктивистская концепция представляет этничность прежде всего, как «искусственное образование, ментальный конструкт, создаваемый путем интеллектуального воздействия отдельных личностей, культурных и политических элит»

[55] .

Этническая принадлежность в свете этой концепции - гораздо более гибка и условна, чем в примордиалистском подходе, где она безусловна и неизменна .

Существование различных общностей в этом подходе – это «результат целенаправленных усилий со стороны активистов социального пространства: элит, управленцев и ученых»

[57], таким образом, «группа (меньшинство, раса, диаспора) на самом деле представляет собой не реально существующее коллективное тело со своим «самосознанием», «характером», «волей», «судьбой», а человеческие отношения»

Статистические службы США, условно говоря, используют примордиалистский подход к выделению этнических групп, основываясь на общности территории происхождения и языка. При этом большую часть вопросов переписей составляют вопросы на самоопределение, респондент относит себя к той группе, которая ему ближе всего. Таким образом, в американской статистике, а с нею и в социально-географических исследованиях все еще актуально данное Максом Вебером определение этнической общности как группы, члены которой “обладают субъективной верой в их общее происхождение по причине схожести физического облика или обычаев, или того и другого вместе, или же по причине общей памяти о колонизации и миграции” [57] .

Одной из характеристик этнической общности считается стремление представителей группы к «социально-территориальной организации для более устойчивого существования» [28]. Этот признак этнической группы представляет особый интерес для географического исследования, ведь неравномерность размещения этнических групп в США можно проследить от регионального уровня до локального, внутригородского, проявляющегося в формировании так называемых этнических кварталов. Заметим, что жителям США свойственен «многоэтажный», многоуровенный патриотизм (по выражению Б.Б. Родомана), в котором могут сочетаться патриотизм по отношению к стране происхождения, и в то же время к региону, штату, городу, району проживания, самоидентификацией с расовой или культурной общностью и т.д., и все это – на фоне патриотизма общенационального [49]. Сохранение родного языка представителями этнической группы в домашней и внутриобщинной коммуникации, наряду с использованием английского языка в общественной жизни – характерная черта современной волны иммиграции, состоящей в значительной мере из представителей этнической общности «хиспаник», испаноязычного населения .

Зачастую в американской литературе и исследованиях по теме этнокультурного разнообразия фигурируют термин раса, расовые группы или региональные общности, своего рода средне-этнические совокупности. В контексте разнообразия понятие расы выходит за пределы классического примордиалистского определения, где раса – это «большая группа людей, объединенных по сходным физическим признакам» [12, с.152] или «исторически сложившаяся ареальная совокупность близких по происхождению популяций, обладающая единством наследственных морфологических и физиологических признаков входящих в них людей» [54] .

Понятие расы в американской трактовке приобретает дополнительный смысл, включая культурно-этнический компонент. В то же время формальное деление на «расы»

статистическими службами базируется преимущественно на регионах происхождения и на самоопределении респондента .

Также в исследованиях о разнообразии населения США используются термины этно-расовая и расово-этническая группа или меньшинство. Как правило, это следующие шесть групп: «белые», «черные», «азиаты», «коренные народы», «жители Гавайев и других тихоокеанских островов», а также «латино или хиспаник» [172]. В настоящее время к ним добавляются еще две: смешанная группа «две расы или более» и группа «какая-либо другая раса» .

Ниже представлены определения основных этно-расовых групп, принятые Бюро переписей США [81] .

1. Категория «белые» состоит из жителей европейского происхождения, выходцев со Среднего Востока и Северной Африки; в нее включаются все респонденты, отметившие в переписи «белый» или такие категории как «ирландец, немец, итальянец, ливанец, араб, поляк, выходец с Ближнего Востока» .

2. «Черные или афро-американцы» - люди, регион происхождения которых - Африка южнее Сахары, относящие себя к «одной из черных расовых групп Африки». Сюда включаются респонденты, выбравшие одноименную категорию, или указавшие «Афроамериканец, кениец, нигериец, гаитянин» .

3. «Американские индейцы или коренные народы Аляски» - люди, ведущие происхождение от коренных народов Северной или Южной Америки (включая Центральную Америку), и те, кто поддерживает племенные связи или принадлежность к общине. Примеры ответов, включаемых в данную группу: «Американский индеец», с указанием названия племени или без него; возможны такие варианты как «Канадский индеец», «Франко-американский индеец», «Испано-американский индеец» (French American Indian, Spanish American Indian). Категория «коренной житель Аляски»

подразумевала такие ответы как «эскимос, алеут, индеец Аляски» или местные этнонимы (например, «инупиат, юпик») а также названия поселений коренных народов на Аляске .

4. «Азиаты» - крайне широкая категория, в основе которой лежит не только расовое деление, но и регион происхождения. Сюда включают выходцев с Дальнего Востока, ЮгоВосточной Азии, стран Индокитая и других частей Азии. Подгруппы: «индийцы», «китайцы», «филиппинцы», «корейцы», «японцы», «вьетнамцы», «камбоджийцы», «хмонг», «лаосцы», «тайцы», «прочие азиаты». Каждый подраздел расшифровывается включаемыми в него народами (например, дравиды, тайваньцы, сиамцы и др.) 5. «Коренные жители Гавайев или других тихоокеанских островов». Категория учитывает народы Гавайев, Самоа, Гуама и других островов Тихого океана (например фиджийцы, полинезийцы, микронезийцы и др.); сюда включаются и те, кто ответил «частично гавайец» .

6. «Другая раса» - сюда входят все ответы, которые невозможно отнести к перечисленным выше группам, это те самоназвания, которые респонденты не выбирают из напечатанного на переписном бланке списка, а вписывают сами. Обычно эту категорию составляют такие ответы: «мультирасовый, смешанный, межрасовый», сюда же относят уточнения по происхождению - «мексиканцы, пуэрто-риканцы, кубинцы», то есть частично сюда включается группа «хиспаник» .

7. «Две или более расы» - категория, состоящая из 57 комбинаций, составленных из шести предыдущих групп (учитывались только межрасовые комбинации: например, «белый и азиат», но вариант «китаец и японец» относился бы к «азиатам», а не к смешанной категории) [81] .

Вес последних двух групп становится все существеннее, смешение расовых общностей происходит как в смысле метизации, так и в конструктивистском понимании – в изменении представлений о принадлежности к группе, рамки этно-расовых групп становятся все менее строгими. Этот процесс, на наш взгляд, напрямую соотносится с ростом доли смешанных браков в США. Так в 2010 г. 15% новых браков было заключено между представителями разных расовых или этнических групп, в то время как в 1980 г. этот показатель насчитывал всего 6,7%; среди всех семейных пар в год последней переписи смешанными было 8,5%, тридцать лет назад эта доля составляла 3,2% [228]. Интересно, что большую часть смешанных пар в 2010 г. составляли союзы белых с «хиспаник» - 38%, на втором месте были браки, где хотя бы один из супругов указал принадлежность к смешаннной расовой группе (17%), на третьем месте по распространенности были браки европейцев с азиатами (14%) [153]. Среди азиатов-молодоженов 2010 г., 28% вступили в брак с представителями других этно-расовых групп, среди «хиспаник» эта доля составила 26%, среди черных – 17%, среди белых – 9% [228]. Таким образом, наиболее активно «смешиваются» в относительном отношении американские азиаты и латиноамериканцы, в абсолютном – «белое большинство» .

8. Наряду с делением по расовому признаку Бюро переписей и другие статистические службы выделяют и этническую группу – «Хиспаник или латино» (Hispanic or Latino), в некоторых работах отечественных географов-американистов эта группа называется испаноязычным населением (ИЯН). Зачастую этническая общность «хиспаник»

рассматривается наряду с расовыми группами, что может создавать путаницу в количественной оценке (например, двойной счет, если отдельно посчитать «белых» и представителей «хиспаник») .

«Хиспаник» – это неоднородная в расовом отношении общность. Около половины представителей этой группы в США относят себя к белому населению, но есть и «хиспаник» всех остальных групп, большую долю составляет группа «другая расовая принадлежность» - она, вероятно, складывается из тех, кто отмечает более конкретную «расу» (по названию страны происхождения, смешанные расы, самоназвания) .

Таким образом, за «расовым» делением населения США скрываются гораздо более дробные группы, различающиеся по этническому и культурному признаку, которые по большей части имеют в основе страну или регион происхождения .

На наш взгляд, термин «этнокультурные группы» в контексте приведенных выше определений культуры, этноса, расовых категорий сочетает в себе пересекающиеся смыслы первых двух понятий и фактическое наполнение последнего. В данной работе в качестве составляющих этнокультурного многообразия мы будем обращаться и культурным, и этническим и расово-региональным общностям .

1.1.2 Этнокультурное многообразие и идентичность Этнокультурное многообразие (ЭКМ) как явление понимается в самом общем смысле как наличие в составе населения групп людей разной расовой, этнической и культурной принадлежности. Понятие этнокультурного многообразия в американском контексте наделяется глубокими смыслами и особой эмоциональной окраской, а также связывается с понятием этнической и культурной идентичности. В отечественной науке термин этнокультурное многообразие широко используется, например, в работах В.А .

Тишкова (этническая/национальная самоидентификация граждан страны и языковая ситуация), однако в него не включается расовый компонент [63] .

Современный американский географ Джоэль Коткин в своей статье «Растущая Америка: демография и судьба» [159] описывает картину американского общества в середине двадцать первого века, где наглядно передает смысл термина «diversity» (ethnic, racial, cultural), чему в русском языке соответствует «разнообразие» или «этнокультурное многообразие»:

«В 2050 г. Америка будет совсем не похожа на Америку на рассвете нового тысячелетия, в 2000 г. К середине столетия США перестанет быть «белой страной», она будет скорее пестрой смесью расовых, этнических и религиозных групп, все участники строительства новой цивилизации, чьи корни расходятся не только в разные страны и континенты, но и во множество человеческих культур и расовых типов. Ни одна другая высокоразвитая страна не сможет похвастаться столь высоким этническим многообразием» [159] .

Таким образом, «разнообразие», устоявшийся в американской литературе термин «diversity», несет смысл пестроты, неоднородности, многосложности состава населения в культурном, этническом, расовом отношении. Это понятие имеет в американском общественном контексте позитивную, одобрительную окраску. Слово «diversity» часто употребляется в сочетании с глаголами праздновать, наслаждаться (например, “I enjoy diversity”, “Let’s celebrate diversity”). В приведенной выше цитате Коткин также говорит о феномене американского разнообразия скорее не с тревогой, а с гордостью .

Для раскрытия этого термина приведем также не академическое, а несколько саркастическое, но действительно американско-географичное определение из книги Питера Вуда «Разнообразие. Изобретение концепта». Разнообразие - это «большая идея, такая же обширная, как штат Вайоминг: он занимает большую часть на каждой карте Америки, но там не так уж много всего… Конечно, при более глубоком исследовании это сравнение подвергается сомнению. Ведь в Вайоминге есть Каспер, Рок Спрингс, …, национальный лес Бигхорн, большие запасы полезных ископаемых, и, наконец, венец гордости Вайоминга

– Йеллоустонский национальный парк. … Что же имеет разнообразие? В первую очередь, оно имеет множество поклонников» [234] .

Подобный скептицизм П. Вуда можно истолковать двояко: с одной стороны, сравнивая с «пустым» Вайомингом, он намекает на раздутость значения этого понятия, с другой стороны – указывая на то, что ЭКМ, как и внушительный по площади штат, имеет место быть в реальности, что особенно важно для нас - в пространстве, на самой карте США. Действительно, в понятие «разнообразие» общества можно включить множество различных элементов, от молодежных субкультур, групп людей с разным возрастом, состоянием здоровья, сексуальной ориентацией, политическими взглядами до расовых различий. В контексте данной работы под разнообразием будет подразумеваться центральное значение американского “diversity” - этническое, расовое или этнокультурное многообразие. Положить явление разнообразия на карту США, как и Вайоминг, возможно, хотя локализовать и обозначить границы гораздо сложнее, ведь в той или иной степени оно присутствует на всей территории страны .

Российский этнограф В.А. Тишков полагает, что в формировании общества этнокультурного многообразия роль принимающего сообщества не менее важна, чем непосредственно состав населения. «Главное заключается не в самом факте наличия культурно-сложного населения, совместного проживания и взаимодействия людей с культурно-отличительными характеристиками, а в том, какой смысл то или иное общество придает культурным (этническим, языковым, религиозным, расовым) различиям, как и в каких целях эти различия используются» [56, с. 135] .

Одним из понятий, близким к «diversity», можно считать мультикультурализм. Этот термин получил неоднозначную политическую окраску, однако в контексте данного исследования важно его понятийное, философское значение и сам факт его принятия в американском обществе. В.А. Тишков определяет мультикультурализм не только как непосредственное сочетания различных культур в обществе, но и как «концептуальную позицию в сфере политической философии и этики, которая может воплощаться в правовые нормы, отражаться в характере общественных институтов и в повседневной жизни людей» .

Особенно важным в данной концепции является курс на обеспечение «поддержки культурной специфики с возможностью индивидуумов и групп полноправно участвовать во всех сферах общественной жизни, от экономики до политики и культуры» [63, с.113] .

Термин «мультикультурализм» начал завоевывать популярность в США в конце 1980-х гг., тогда под ним подразумевалось в первую очередь «уважение большинства к меньшинству, равный статус различных культурных традиций». Понятие продолжало формироваться, покровительствовать абстрактному спектру культурных ценностей: «Мы находим американскую культуру настолько разнообразной, что не уверены, какие, собственно, ценности следует считать «американскими ценностями», - заявляли преподаватели Калифорнийского университета в 1990-е гг. [33] Затем понятие мультикультурализма стало фокусироваться на вопросах культурной и этнической самобытности, выхода все большей массы «меньшинств» из тени англосаксонского «большинства». Именно в этом аспекте мультикультурализм стал привлекать внимание обеспокоенных судьбами американского общества исследователей. Такие авторы как А. Шлезингер-мл, А.Блум, С. Хантингтон, М. Линдт и др. в своих определениях непременно указывают на опасность фрагментации, сепаратизма, разобщенности социума, «увлекшегося» идеями мультикультурализма .

Продолжая логику опасений, разобщающее влияние на мультикультурное общество может оказывать и наличие в его структуре сильных диаспор. Сплочение представителей диаспоры лежит, по мнению В.А. Тишкова, не только в культурной или этнической отличительности, но и в «политической миссии служения, сопротивления, борьбы и реванша» (в пример он приводит ирландцев, полностью растворившихся в американском обществе – кроме «вопросов ситуации в Ольстере») [56, с 47] .

В соответствии с определением, которое приводит российский историк Г.А .

Яновская: «в широком значении мультикультурализм выступает синонимом разнообразия, нормативной культуры. В более узком смысле этот термин означает выпячивание расовых особенностей, национальных ценностей в противовес ценностям интегративным, надэтническим, общеамериканским» [33] .

Определение мультикультурализма, близкое к разнообразию, дает З. Лейпхарт .

Мультикультурализм – это «параллельное и независимое существование разных социальных групп и меньшинств, не препятствующее им реализовывать свои особые культурные цели, составляющие одну из основ так называемой со-общественной (cosocietal) демократии [29] .

Примером укрепления духа мультикультурализма и позиций разнообразия в обществе США может служить, на наш взгляд, избрание президента Барака Обамы и особенности его биографии .

Понятие ЭКМ общества во многом связано с иммиграцией, продолжающей активно влиять на развитие и этнокультурный состав страны. Например, то, что американцы являются нацией иммигрантов, подчеркивается и на официальном уровне - “иммигранты обогатили и укрепили все аспекты жизни американского общества”, писал Джон Кеннеди в своей книге «Нация иммигрантов» (1958г.) [48] .

Явление этнокультурного разнообразия общества тесно связано с понятием идентичности, самосознания. Именно по самоопределению люди делятся на «похожих и непохожих», «своих и чужих», что и складывает неоднородность общества по какому-либо признаку. Идентичности могут быть национальными, культурными, этническими, территориальными/региональными и др. Первые три термина традиционно используются в социологических исследованиях, последний же более прочно укоренился в литературе географической. Региональную идентичность можно определить как сочетание пространственной самоидентификации и местного патриотизма либо как [32], «солидарность с земляками по причине совместного проживания на одной территории в данный момент или в прошлом», которая выражается в причислении себя к жителям определенной территориальной единицы, местности, района, города [51] .

Этническая идентичность основывается на осознании принадлежности к той или иной этнической группе. В сугубо примордиалистском представлении человек не выбирает свою этническую принадлежность, происхождение его предков, цвет кожи, наследственность, он принимает это как данность (в условиях США это можно оспорить – многие современные американцы стоят перед выбором, которую из этнических принадлежностей назвать для себя основной, настолько сложен состав их предков). В то же время индивид и общество могут придавать этнической идентичности большее или меньшее значение, в современном обществе эта идентичность зачастую уходит на задний план, сознательно игнорируется по соображениям этики; или наоборот – подчеркивается, выпячивается, например, в некоторых этнических кварталах крупнейших городов США .

Под культурной идентичностью подразумевается принадлежность индивида или группы к определенной культуре, а с ней – к языку, религии, «общественным и политическим ценностям, социальному кодексу», что подчеркивал Самюэль Хантингтон [60]. Важно, что идентичность – это, прежде всего, самоопределение, самосознание человека о принадлежности к какой-либо группе .

По сравнению с этнической культурная идентичность менее «прочна», если первое достается человеку как данность, наследуется (примордиализм), то культурное наследие лишь предлагается, его можно принять или отвергнуть, расширить, преобразовать и даже сменить. С другой стороны, культурная идентичность как осознанная принадлежность индивида к той или иной культуре неизбежно проявляется в его повседневной жизни: в языке, в религиозных взглядах, системе ценностей, образе жизни .

ЭКМ содержит и разнообразие идентичностей, с которыми ассоциируют себя люди, участники этого многообразия. Мы считаем возможным объединить рассмотренные выше идентичности в термине «этнокультурная идентичность», под которой будем понимать сочетание культурной и этнической принадлежностей, с допущением того, что вес каждой будет меняться от случая к случаю .

По мнению О.И. Вендиной «этнокультурная самоидентификация – одна из важнейших характеристик человека, предопределяющая для него многие ориентиры в окружающем мире. У людей чувство общности так долго ассоциировалось с родным языком, культурой, национальными корнями, родом, что теперь очень трудно приспособить эту унаследованную идентичность к новым реалиям, когда под давлением миграции стремительно меняется структура населения» [7] .

1.2. Миграционные процессы и этнокультурное многообразие Для более полного исследования сущности явления ЭКМ необходимо учитывать его связь с проблемами массовых перемещений людей, международных миграций. Научное понимание этих явлений использует также категории философско- этического и социологического характера, как-то: культура, нация, этнос, национальная идентичность (самоопределение или самосознание), терпимость или толерантность и т.д. В частности, итальянский ученый и философ Умберто Эко предлагает разделять понятия «миграции» и «иммиграции», а в своих знаменитых «эссе на тему этики» он рассматривает эти категории в связи с «метизацией», смешением культур и сосуществованием их представителей .

Иммиграцией Эко считает непосредственно переезд конкретных людей из одной местности в другую в соответствии с законами под контролем властей места отъезда и прибытия. В контексте исследования ЭКМ более глубоким является понятие «миграция», которому философ придает окраску глобального явления, сравнивает с природными стихиями, связывает с формированием народов и государств: «в ходе некоторых миграций представители целого народа постепенно переселяются из одного ареала в другой. И не столько значения имеет, какое их число осталось на исходной территории, сколь важно, в какой мере они переменили культуру на территории прибытия»[62]. Миграция в этом контексте – это скорее мощный процесс, результат которого фиксирует не миграционная служба, а мировая история цивилизаций .

Интересно, что в качестве олицетворения многообразия на основе миграции философ приводит Нью-Йорк, где «сосуществует множество культур: пуэрториканцы и китайцы, корейцы и пакистанцы. Некоторые группы слились (итальянцы с ирландцами, евреи с поляками), другие бытуют сепаратно: живут в раздельных кварталах, говорят на различных языках и соблюдают несходные традиции». Государственный язык и законы в преставлении Эко – это не основа общей идентичности, а не более чем принятые всеми сторонами условия сосуществования: «Все со всеми увязаны подчинением общим законам, и все употребляют некий стандартный обслуживающий язык общения – английский, – которым все владеют неудовлетворительно». Религиозной общности среди населения НьюЙорка тоже нет, даже среди «белого населения, которое, того и гляди, окажется в меньшинстве» «Метизацией», таким образом, считается не только их [62] .

непосредственное смешение культур, рас и языков в результате смешанных браков, но и проявление мозаичности различных идентичностей, сосуществование их носителей в едином пространстве – примером первого служат страны Латинской Америки, второго – города США. Феномен метизации культур в обоих его проявлениях имеет глобальный масштаб, выходящий за пределы Американского континента – в новом веке «Европа превратится в многорасовый, или … многоцветный континент», что вызовет массу сложных, но преодолимых конфликтов [62]. У. Эко считает что у мультикультурной Европы есть будущее, и нужно рассуждать о нем, понимая процессы настоящего, в том числе в США .

На основании изложенных рассуждений можно сделать вывод, что города США, уже являющиеся полигоном ЭКМ, могут служить моделью будущего разнообразия европейского населения. На наш взгляд, представления о существовании «миграции» как стихии и «иммиграции» как упорядоченного, регулируемого явления, применимы и к происходящим в действительности современным миграционным процессам в США. С одной стороны, значительной частью приезжих происходит принятие порядков и культуры страны, они постепенно встраиваются в существующее сообщество и ведут соответствующий образ жизни. В то же время, огромные объемы притока мигрантов из Латинской Америки и Азии, рост численности испаноязычного населения, сохранение многими из новых американцев культурной идентичности страны исхода накладывают сильный отпечаток на развитие страны в целом, что можно считать вилянием миграции в ее стихийном культурообразующем смысле .

Другие европейские социологи, представители концепции «миграции без границ»

[38], рассматривают миграционные процессы с точки зрения прав человека. Всеобщее признание права человека на эмиграцию при отсутствии «уравновешивающего» его права человека на иммиграцию - асимметрия понятий, допущенная декларацией прав человека и закрепившаяся в мировых порядках, расшатывает, ставит под сомнение общепринятые человеческие ценности свободы и равенства. Специалистами ЮНЕСКО была разработана концепция «беспрепятственного перемещения по земному шару, которое позволяет человеку в полном объеме реализовать свое право на свободу передвижения и выбор места жительства». Изучение подобного взгляда важно для стран, будущее которых связано с масштабным миграционным притоком, считают российские специалисты Ж .

Зайончковская и Е. Тюрюканова, ведь «идея постепенного снятия барьеров, ограничивающих свободу передвижения между странами, очень актуальна» [38, с. 3] .

«Всеобъемлющее право на мобильность», провозглашаемое сторонниками «мира без границ» представляется нам все еще далеким от реальности современного мира, активно наращивающего укрепленные границы. По данным российского географа В.А .

Колосова в последние пять лет длина укрепленных границ в мире увеличилась на 16%, подавляющая часть из них была проведена между территориями, где нет конфликтов .

Кроме того, представления о всеобъемлющей роли глобализации и быстром росте мобильности населения несколько мифизированы - непосредственно участвуют в миграциях не более 3% населения Земли 3. Даже в США сложно представить себе возможность снятия границ: «чистая иллюзия помышлять о миграции без границ, когда находишься в Тихуане – городе на границе Мексики и США. От Сан-Диего Тихуану отделяет темная металлическая стена, на некоторых участках усиленная дополнительными ограждениями». В 2006 г. президент США Джордж Буш подписал закон «О надежной заградительной стене», согласно которому министерство внутренней безопасности должно возвести порядка 700 миль дополнительных ограждений вдоль границы с Мексикой [38, с .

271]. В то же время в США есть и пример в действительности свободных миграционных потоков – это переезды квалифицированных мигрантов Мексики, США и Канады .

Пьер Сане, заместитель генерального директора ЮНЕСКО по социальным и гуманитарным наукам, представляет миграцию как «исключительно важный фактор мировой экономики», как явление на глобальном уровне бесспорно позитивное и необходимое, ведь «миграции способствуют перераспределению богатства на мировом уровне и играют главную роль в экономическом развитии и в сокращении бедности» .

Вопрос влияния миграционного притока на жизнь населения принимающей страны П. Сане считает важным, но несколько раздутым в негативную сторону: «Слишком часто мигрантов обвиняют в том, что они угрожают стабильности общества» (там же, с. 7). Чувствуя свою ответственность за безопасность граждан, государства пытаются влиять на международные миграционные процессы, устрожая различные виды пограничного контроля, принимая законы и т.д. Однако приложенные усилия, хоть и влекут желанные последствия, ограждая и сокращая, не приносят созидательного эффекта – важнее направить усилия на «сотрудничество с миграцией» (там же, с. 15). Сане считает, что при сосуществовании права на свободное перемещение людей с удовлетворенной потребностью в стабильности, миграции перестанут казаться угрозой жителям принимающих стран, «а будет укреплять По материалам доклада, представленного В.А. Колосовым на научном семинаре Института географии РАН (26.02.2013, Москва) межкультурные контакты, которые приведут к становлению обществ, основанных на открытости и толерантности» (там же, с. 8). Именно с темой развития толерантности, на наш взгляд, связано благополучие общества культурного многообразия .

Подытоживая приведенные выше концепции, отметим что миграционные процессы должны рассматриваться, как многогранное, многоуровневое явление. Во-первых, это явление глобального масштаба и значимости, во-вторых, его можно рассматривать на уровне индивида и общества (а не только государств и экономик), в-третьих, необходимо учитывать его культурный и ценностный смысл .

1.3. Национальная идентичность и интеграция иммигрантов в США 1.3.1. Понятие национальной идентичности Участники миграционных процессов, иммигранты или представители разных этнокультурных групп, сталкиваются с национальной идентичностью принимающего сообщества. От того, принимают ли они ее, ассоциируют ли себя со страной и обществомносителем этой идентичности, зависит во многом национальная целостность страны. В то же время осознание сопричастности к стране связано со степенью интеграции, включенности человека в социум, с его готовностью разделять принятые в обществе нормы поведения и моральные ценности. Далее определим, что понимают под национальной идентичностью, как это понятие соотносится с явлением разнообразия и какой опыт накоплен в сфере интеграции в США .

Национальная идентичность (НИ) - комплексное понятие, подразумевающее отождествление индивида с государством, нацией; противопоставление своей идентичности внешней, «чужой». С.Хантингтон полагал, что НИ формируется на общности территории, этнических и культурных характеристик, политических, экономических и социальных элементов [60] .

Национальное самосознание, по мнению российского политолога Д. Ольшанского, строится на осознанной общности представлений, НИ - это «совокупность взглядов и оценок, мнений и отношений, выражающих содержание, уровень и особенности представлений членов национально-этнической общности о своей истории, современном состоянии и будущих перспективах своего развития, а также о своем месте среди других аналогичных общностей и характере взаимоотношений с ними». Национальное самосознание включает непосредственно осознание своей принадлежности к нации и «эмоциональные компоненты, подчас неосознаваемое сопереживание своего единства с другими представителями национально-этнической группы» [42, с.302] .

Термин «национальная» идентичность в отечественной социально-географической литературе порой заменяется термином «политическая», сосуществуя с понятиями этническая, культурная и территориальная идентичность, «самоидентификацией с определенной территорией» [29] .

Сочетание культурной и этнической идентичностей во многом определяет специфику НИ. Пользуясь терминами Хантингтона, культурная составляющая определяет «гражданско-территориальный», а этническая – «этнико-генеалогический» национализм .

Таким образом, можно говорить о двух концепциях НИ – «этнически-расовой» и «культурной» .

Прототипом первой послужила немецкая модель идентичности, второй – французская .

Воспользуемся иллюстрацией С. Хантингтона: в Германии с 1913 г. законом был закреплен главный критерий национальной принадлежности: «немцем может считаться лишь тот, чьи родители - немцы». Благодаря подобному подходу, например, немцы Поволжья могли эмигрировать в Германию и с легкостью получить гражданство. В то же время до 1999 г .

внуки турецких иммигрантов, родившиеся и выросшие в стране, свободно владеющие немецким языком, едва ли могли добиться получения гражданства [60] .

Классический пример национальной идентичности, основанной на культурной, гражданской составляющей, представляет собой Франция. Здесь первостепенным критерием признания человека «французом» было свободное владение им французским языком и соответствие «французскому образу жизни». Кроме того, все люди, рожденные во Франции, законом признавались гражданами страны, даже рожденные в семье иностранцев. Однако в 1998 г. к этому закону была введена поправка: родившиеся во Франции дети иностранцев автоматически получают гражданство в 18 лет, если прожили здесь как минимум «5 лет подряд, с 11 до 18» лет [60]. Эта поправка иллюстрирует культурную концепцию НИ: гражданство дается не тому, кто родился французом, а тому, кто стал им .

Таким образом, в мировой практике в отношении НИ выделяют два основных подхода: «гражданская нация» (построена на гражданской идентичности, на принципе равноправного сосуществования различных культур в рамках единой нации) и традиционное «нация-государство», построенное на этно-национальной идентичности [59] .

К первым в качестве наиболее ярких примеров можно отнести Францию и США, ко вторым

– Россию и Германию .

Для России, многонациональной страны, свойственна немецкая концепция НИ .

Здесь каждый народ определяет свою идентичность по этническому принципу: тот, кто родился татарином, калмыком, армянином, русским и др. остается им и будучи гражданином России, и переехав в другую страну. Термин «россияне», стоящий на гражданской концепции НИ, используется весьма редко, обычно в политических обращениях, в повседневной речи не встречается вовсе (несмотря на то, что этот термин использовался еще Петром I, в наше время звучит он казенно [58]. Для граждан России термин «русский» не является синонимом слова «россиянин», что вполне понятно немцу и покажется нонсенсом французу и американцу .

Вероятно, использование термина «политическая» идентичность вместо «национальная», о чем было упомянуто выше, в некоторой степени выдает расхождение традиций и понятий российской и западной школ. С другой стороны, выбор терминов отражает и основы идентичности авторов, их употребляющих .

Для американской национальной идентичности свойственно признание значения культурного кода, общих ценностей, которые связывают представителей разных расовоэтнических общностей. Гражданская концепция НИ, превалирующая в США, отличается от классической французской модели (одно из важнейших отличий – это признание и акцентирование разнообразия общества как залога целостности), хотя имеет с ней гораздо больше общего, чем с немецкой. Вероятно, отчасти по причине того, что исследование ведется нами через призму «российского» восприятия, американская НИ представляется столь своеобразной .

Самобытность американской НИ во многом связана с особенностями развития страны. Специфический характер освоения территории, необычайно пестрый состав населения, отсутствие «хозяина» американской земли и «исконной» титульной нации оставили неизгладимый след на идентичности американцев. Американское общество постоянно пребывало в процессе роста и развития, оно выступало одновременно и «принимающим» и «адаптирующимся» в лице новых иммигрантов. В процессе формирования общество США вынуждено было разработать механизм адаптации, привития иммигрантам основ американской национальной идентичности и в результате «преобразования» их в американцев; укрепление национальной идентичности в США приобрело смысл государственной важности .

1.3.2. Пути развития американской национальной идентичности Роль культурного кода или так называемого «американского кредо» в формировании американской НИ сложно переоценить. Согласно А. Шлезингеру, «нация верит в идеалы, которые выходят за пределы этнической, религиозной, политической линий» [213] .

Сплочение американцев разного происхождения, формирование из разнородной людской массы единого народа Шлезингер сравнивает с успешным «экспериментом», задача которого состоит «в создании единой идентичности для людей разных рас, религий, языков, культур». При этом «…эксперимент может продолжаться лишь до тех пор, пока американцы продолжают верить в общую цель». Если стержень общей веры в США пошатнется, стране грозит пугающая перспектива неопределенности - «дезинтеграция национального сообщества, апартеид, балканизация, трайбализация?» [213] .

Скептицизм среди ученых (рядовые американцы мало подвержены подобным настроениям), озабоченных судьбами американского общества, профессор Т. Гитлин из университета Нью-Йорка называет «сумерками общих грёз». При этом в «сумерках» не исчезают, но хуже видны доводы и меньше слышны «упоминания о том, что нынешние новые иммигранты - это источник жизненной силы, особенно в больших городах, куда направляется большинство из них. Разнообразие, с чем согласен почти каждый, - это хорошо; выбор – это хорошо; открытость другим культурам и идеям – это хорошо» [76] .

Будущее американской НИ, согласно С.

Хантингтону, можно рассмотреть в четырех возможных сценариях, моделях:

1. «Идеологическая» модель развития американского общества предполагает отказ от «культурного стержня» и превращение США в «мультикультурное государство», стоящее на идеологии «американского кредо». Хантингтон скептически предрекает этой модели судьбу неустойчивой и недолговечной конфедерации .

2. «Двойная» модель потенциальной национальной идентичности подразумевает равноправие английской и испанской культур. Позиция Хантингтона по отношению к такой перспективе крайне негативна: это «окончательно расколет общество, и без того разделенное надвое противопоставлением белых и черных» [60,с. 46]. В географическом отношении подобное развитие событий вызовет полную испанизацию Флориды и всего юго-запада страны .

3. Третья модель, «националистическая», может получить развитие, если возродятся этнические основы национальной идентичности, подогреваемые белыми националистскими движениями. Подобная участь видится автору губительной, влекущей все новые «межнациональные конфликты» .

4. «Культурная» модель национальной идентичности заключается в оберегании и восстановлении позиций «европейского наследия» и усилении роли христианской религии в жизни страны. Идиллическую картину «возрождения культуры и веры» рисует автор, говоря об этом пути развития. Даже тот факт, что в современном мире религии «провоцируют конфликты», добавляет преимуществ последней модели в глазах Хантингтона; ведь для поддержания «здоровой» национальной идентичности необходим внешний враг (пусть по и религиозному принципу - читается между строк) .

Таким образом, следуя представленной логике, выделяется две главные слагающие американской идентичности: англо-саксонская протестантская культура и американское кредо, общая идеология разнородного общества. Хантингтон не уверен в том, что у американского кредо хватит мощи для удержания единства нации, в то время как Шлезинджер связывает будущее страны именно с «цементирующей» идеологей .

Т. Рузвельт писал об опасности развития отдельных этно-культурных идентичности на фоне ослабления НИ: «единственный способ сделать из этой нации руины, способ предотвращения любой возможности выживания этой нации состоит в том, чтобы позволить ей стать клубком рассорившихся друг с другом национальностей; стать запутанным узлом, состоящим из немецких американцев, ирландских американцев, англоамериканцев, франко-американцев, скандинавов-американцев и итальянцев-американцев, где каждые сохраняют свою обособленную национальность». В новом веке к «смеси»

Рузвельта прибавились десятки других национальностей, что «только усугубляет дело»

[213] .

В 2004 г. в США был проведен социологический опрос на тему слагающих современной американской идентичности. Респондентам был задан вопрос "что из перечисленных параметров идентичности определяет настоящего Американца?" Наименее популярными ответами (из 12 приведенных) стали «быть белым» (10%) и «европейское происхождение» (17%), затем – «быть христианином» (35%) и «родиться в Америке» (51%). В свете этих ответов «культурная» модель развития американской НИ Хантингтона представляется не самой перспективной (приверженцы европейскохристианского определения в сумме набирают чуть больше 50%) .

Среди слагающих идентичности, которые посчитали наиболее важными большинство опрошенных: чувствовать себя американцем (90%), восприятие людей разного происхождения как американцев (92,7%), считать себя американцем (93%), иметь гражданство США (93,7%), владеть английским языком (94%), и наконец, самый распространенный ответ – «уважение культурных различий других людей» (96,7%) [210] .

Способность американцев задаваться вопросом о том, что есть национальная идентичность, и пересматривать и принимать новые образы «американца» в разные времена, гибкость социального сознания – одна из сильнейших сторон этого общества .

Такой вывод делает американский социолог Т. Хименес в заключении своего обзора о проблеме интеграции иммигрантов в США: «иммигранты, принимающее сообщество, миграционные институты проходят непростой путь интеграции, и на этом пути одно из наших важнейших преимуществ – наша гибкость, способность снова представить себе, что значит быть американцем, это залог успешной интеграции» [152] .

1.3.3. Эволюция подходов к интеграции иммигрантов в США 1.3.3.1 Интеграция и американизация Интеграция, от латинского integratio (восполнение, восстановление, целостность), в самом общем смысле – это «объединение в целое каких-либо частей или элементов в процессе развития» [20]. Таким образом, интеграция в контексте приема иммигрантов – это объединение в целостный социум представителей групп различного происхождения в процессе развития общества .

Наряду с понятием «интеграция» существуют близкие к нему термины «ассимиляция» и «инкорпорация», все они используются в контексте темы встраивания иммигрантов и их потомков в принимающее сообщество [194]. Теория ассимиляции впервые была предложена в исследованиях американских ученых Р.Парка и Э. Бёрджесса в 1920-х гг. Она основывалась на анализе опыта третьей волны иммиграции в США, массового притока мигрантов из Европы на рубеже XIX и XX вв. Теория подразумевала, что «наличие одной главенствующей культуры» и «односторонний процесс, при котором иммигранты изменили бы свой язык и культурные особенности, чтобы стать более похожими на доминирующую группу в принимающей стране» - безоговорочные условия процесса ассимиляции [194]. В наши дни два бесспорных в условиях столетней давности постулата уже не столь прочны (что доказывает дискурс о «судьбах национальной идентичности в США», рассмотренный выше) .

«Ассимиляция», «интеграция» и «инкорпорация» имеют схожие смыслы, но предполагают разные модели взаимодействия между местными и приезжими [6] .

Ассимиляция подразумевает «полное исчезновение различий между местными и мигрантами и становление общей идентичности» при сохранении доминирующей культуры. Инкорпорация, напротив - «формальное и функциональное включение в общество». Успешная инкорпорация не влечет смешения культур, тесного взаимодействия местных и приезжих, важнее для нее «экономическая включенность и политическое участие» .

Российский географ М.С. Савоскул предлагает также разделять понятия интеграции и адаптации ино-этничных иммигрантов. По ее определению адаптация – это «выстраивание социальных и экономических моделей поведения мигрантов в принимающем обществе», приспособление к новой социальной среде без овладения ее нормами и правилами, без вхождения в различные сферы ее жизни [50] .

Концепт интеграции представляется нам «золотой серединой» между растворяющим влиянием ассимиляции, формальным действием инкорпорации, поверхностностью адаптации. «Интеграция — наиболее сложный и идеологически нейтральный концепт, который описывает включение в общество в разных сферах и не предполагает конкретного способа взаимодействия между принимающим и отправляющим сообществом». Интеграция — это длительный межпоколенческий процесс включения мигрантов в функционирование основных социальных институтов, отношений и статусов принимающего сообщества. Для мигрантов интеграция — это процесс овладения новой культурой, принятия на себя прав, получения доступа к позициям и статусам и выстраивания личных отношений с членами принимающего общества, а также формирования чувства принадлежности к принимающему сообществу и идентификации с ним. В то же время, интеграция это процесс взаимодействия между мигрантами и местными: «принимающее сообщество также осваивает способы сообщения с приезжими и адаптирует свои институты под их нужды» [6] .

Социологи выделяют четыре основных процесса-формы интеграции:

Культурная интеграция процесс, в рамках которого мигранты овладевают знаниями о принимающем сообществе и его культуре, обретают компетенции, необходимые для успешного взаимодействия в обществе, а местные жители знакомятся с культурой мигрантов .

Структурная интеграция мигранты встраиваются в социальную структуру принимающего общества: получают гражданские права, занимают позицию на рынке труда, вступают в общественные организации .

Коммуникационная интеграция процесс формирования отношений и социальных сетей (установление дружеских, рабочих или романтических отношений, вступление в брак). Общение между «местными» и «новичками» .

Интеграция принадлежности это процесс, в результате которого мигранты начинают идентифицировать себя с принимающим сообществом; по самоощущению мигранты из «чужих» становятся «своими» .

Таким образом, успешно пройдя все перечисленные выше процессы интеграции, мигрант «ориентируется в местной культуре и свободно говорит на местном языке, занимает адекватную своему образованию и культурному уровню позицию на рынке труда, общается в основном с местным населением, а также эмоционально привязан к стране, где он живет» [6, с. 4] .

Заметим, что в приведенных выше положениях отсутствует территориальный фактор интеграции, сегрегация или неоднородность расселения. На наш взгляд, пространственное выражение интеграции, которое упускают из своих исследований социологи, один из наиболее актуальных вопросов географического исследования. Ведь в конечном счете многообразие и все его участники (иммигранты, местные, меньшинства, институты интеграции) «приземляются» на карту страны, штата, города или квартала .

В наши дни США продолжает принимать четвертую мощную волну иммиграции, несущую в себе этнокультурный багаж стран Латинской Америки, Азии и Карибского региона. Несмотря на то, что США считают себя «страной иммигрантов», в каждый период массового притока здесь озвучивались страхи о том, что общество не сможет интегрировать новых приезжих. Интеграционные процессы далеко не всегда идут гладко, как для тех, кто приезжает, так и для встречающей стороны. Однако с ходом времени представители каждой волны находили здесь свое место, даже «неассимилируемая нация», как столетие назад говорили об итальянцах, влилась в американскую мозаику. Нынешние иммигранты на фоне тех, кто приезжал в начале прошлого века, гораздо быстрее осваивают английский язык, и несмотря на бросающиеся в глаза сложности, относительно неплохо «перевариваются» по основным индикаторам интеграции [152] .

Институт миграционной политики США предлагает оценивать интеграционные процессы по следующим критериям:

1) владение официальным языком (уровень владения английским), 2) социальноэкономическая интеграция (уровень образования, статус занятости, наличие жилья, размер дохода и т.п.), 3) равномерность расселения (есть ли сегрегация в расселении, склонны ли иммигранты жить рядом со «своими» или нет), 4) политическая вовлеченность (формальная - гражданство, статус проживания, участие в голосованиях;

неформальная - членство в городских организациях, политическая активность),

5) социальная интеграция (перекликается с параметрами социально-экономической интеграции, но есть и другие: доля смешанных браков, ощущение принадлежности принятие национальной идентичности) [152] .

В отличие от традиционного европейского взгляда на параметры интеграции (четыре формы интеграции по Х.Эссеру, рассмотренные выше), среди перечисленных индикаторов в США выделяют и географический критерий - особенности расселения .

Социальным критериям интеграции, формированию национального самосознания, в истории иммиграции США всегда отводилась особая роль. Движение «американизации» и наличие различных моделей-концептов ассимиляции – наглядное тому подтверждение .

Американизация – важный элемент развития общества США. В данном контексте «американизация подразумевает полную интеграцию иммигрантов в американское общество, распространение, прививание национальной идентичности не вовне (как, например, созвучные «исламизация», «испанизация», «офранцуживание», подразумевающие внешнее влияние), а внутрь, на население своей страны; это не экстенсивный, а «интенсивный» процесс. Термин и идея американизации 4 возникли тогда же, когда в США начался активный приток иммигрантов, в конце XVIII века. К моменту рождения идеи американизации страна находилась на одном из самых ответственных витков своей истории. На рубеже XIX-ХХ вв.

Теодор Рузвельт так говорил об этом периоде:

«наша нация и ее ценности были сформированы в дни Вашингтона» [60] .

Джон Джей, один из отцов-основателей США, произнес в 1797 г.: «мы должны американизовать наш народ». Кто были тогда «мы» и «народ», кого имел в виду один из авторов «Федералиста»? XVIII век стал рубежом, когда закончился этап освоения Америки первопоселенцами, пропитанными духом свободы, демократии, а главное англопротестантской культурой. Культура и уклад жизни потомков первопоселенцев и отцовоснователей стали эталоном, к которому их носители стремились приобщить приезжающих в Новый Свет иммигрантов .

Наибольшее развитие концепт американизации получил на рубеже XIX и XX вв .

(1890-19245 гг.) на фоне активного увеличения объема миграционного притока. В тот период для приобщения к национальной идентичности основными условиями считались:

следование американскому образу жизни, соответствующий внешний вид, принятие местных обычаев и традиций, системы ценностей, отказ от родного языка в пользу английского; получение гражданства США, а также отрицание «чужеземных привязанностей», полное единение с новой родиной. [60, с. 209]. Важнейшую роль в эффективности массовой американизации играла система образования: открывались школы при фабриках, обязательные курсы английского языка, вечерние общеобразовательные школы, зачастую спонсируемые предпринимателями. Таким образом, центрами американизации в первую очередь становились крупные города, промышленные центры и порты, где оседали иммигранты .

Наряду с политическими и общественными деятелями идею приобщения иммигрантов к американской НИ поддерживали и промышленники, которые были заинтересованы не только грамотных рабочих, но и в «вакцинировании их от социализма и профсоюзных идей». Одним из наиболее заметных деятелей американизации среди предпринимателей был Генри Форд: «этих людей, собравшихся со всего света, нужно научить американским традициям, английскому языку и американскому образу жизни», говорил он [60]. В первой половине XX века в результате давления общественных В современном контексте зачастую говорят об «американизации» как о распространении американской культуры вне США, порой это понятие употребляется с некоторым негативным оттенком, смешивается с понятием глобализации. В данной работе термин «американизация»

используется в его историческом значении XIX – начала XX века .

В 1924 г. был принят иммиграционный акт, полностью запретивший иммиграцию в США из Азии .

организаций на местные власти «законы об учреждении программ по американизации»

были приняты более чем в 30 штатах, а в штате Коннектикут был создан «департамент американизации». В федеральном правительстве при министерствах труда и образования разрабатывались специальные программы и создавались организации по интеграции [60] .

Таким образом, инициатива американизации шла от частных лиц, промышленников и общественных организаций, а не насаждалась правительством. Основными средствами интеграционной политики вековой давности было преподавание английского языка и школьное образования. Учебные заведения распространяли «англо-американские протестантские традиции и ценности», объединяя ими в единое полотно общество из пестрых лоскутков-иммигрантов. Областью наиболее активной ассимиляции посредством образования стала Новая Англия, принявшая мощный поток учеников-иммигрантов .

Важную роль в эффективности американизации играло собственное стремление иммигрантов стать «полноценными» американцами. Иммигранты XIX - начала XX века, направлявшиеся в США обычно не от лучшей жизни, были готовы оставить в прошлом свою первую родину и всецело принять культуру и правила новой страны. «Те отважные европейцы, которые вырвали свои корни, чтобы покорить Атлантический океан, хотели забыть свое страшное прошлое и броситься в объятия обещающему надежды будущему .

Они с нетерпением ждали момента, когда станут американцами» [213] .

Недавние иммигранты и новоиспеченные американцы были готовы раствориться в знаменитом «плавильном тигле», который стал олицетворением первого и наиболее радикального концепта интеграции США .

1.3.3.2. Эволюция концепций интеграции иммигрантов в США «Плавильный котел» (melting pot). Идея «переплавки» представителей разных народов в единую нацию американцев появилась еще в 1780-х гг., озвучил ее французский иммигрант Эктор Кревекёр (Hector St.John de Crevecoeur). В своих «Письмах от американского фермера» он отмечал: «представители всех народов словно сплавляются в новую расу», только в этой стране можно встретить эту «удивительную смесь кровей», здесь типичный гражданин – это «помесь англичанина, шотландца, ирландца, француза, немца, голландца и шведа»[60, 213] .

Идея, воспевавшая отречение от старых традиций, привычек, предрассудков и принятие новой жизни и новых ценностей, была воплощена в постановке пьесы «Плавильный тигель» И. Зангвилла в 1908 г. Центральная тема этой пьесы, по ряду мнений, до сих пор значима в американском национальном сознании - это уверенность в том, что все иммигранты могут стать американцами, и образовать прочный «сплав» на основе демократии и гражданских свобод. Постановка пьесы пришлась на период мощной волны европейской иммиграции, на «переваривание крупнейшего притока иммигрантов в истории страны – ирландцев и немцев, затем итальянцев и выходцев из Восточной Европы, евреев и католиков» (с 1890 по 1920 гг. в США въехали 18 миллионов человек [76]) .

Озвученные героями романтическо-патриотического «Плавильного тигля» идеи слияния множества народов6 в единую и великую нацию вызвали бурную реакцию широкой публики и «горячее одобрение президента Теодора Рузвельта» [60] .

Не могли оставить равнодушными ни простых зрителей, ни политиков восклицания главного героя: «Немцы и французы, ирландцы и англичане, евреи и русские – все в Тигель, я с вами! Господь творит американца». В финале пьесы предрекалось создание «Республики Человека и Царства Божия» руками всех народов «востока и запада, севера и юга, …, полюсов и экватора» .

Однако концепция «плавильного котла» не могла оставаться единственной в столь разнообразном обществе, наличие крепких культурных идентичностей противоречило всецелому принятию идеи Кревекера, появлялись новые модели интеграции. По мнению С. Хантингтона одной из наиболее удачных и жизнеспособных моделей интеграции стала «англо-конформистская модель» или концепция «томатного супа», которая была популярна до 1960-х гг .

Эта модель утверждала необходимость сохранения доминантной культуры, в которую «иммигранты могут вносить свой вклад, делая ее более разнообразной, придавая разные оттенки, но не претендуя на ее коренную ломку, подобно тому, как приправы обогащают вкус томатного супа, не меняя сути самого блюда» [59]. Суть этой модели состоит в том, что поток иммигрантов должен «адаптироваться к культурной истории англо-американского населения страны» [60]. До середины XX века она сосуществовала с идеями «плавильного котла» и в более мягкой форме следовала им, подпитывая англосаксонскую доминанту американской идентичности .

Культура первопоселенцев в этой концепции берется за основу американского общества, но иммигрантов не подталкивают растворяться в ней, теряя свою собственную .

Напротив, вливаясь в господствующий культурный строй, носители «инородной»

этнической и культурной идентичности должны обогатить общество в целом. Таким образом, иммигрантам отводилась роль специй и пряностей в «томатном супе» англопротестантской культуры .

Народы, которые призывал к объединению главный герой пьесы: кельт и латинянин, славянин и тевтонец, грек и сириец, чернокожий и желтокожий, еврей и итальянец…» [60, c.14] Подходы, критикующие ассимиляционный фатализм «плавильного котла»

появились вскоре после театрального и идеологического триумфа одноименной пьесы .

Первым выдвинул новую концепцию Хорас Каллен – в 1915 г. он озвучил теорию «культурного плюрализма» [60] в эссе под названием «Демократия против плавильного тигля». Общество в свете этой концепции метафорически сравнивалось с «салатом» из этнических групп, объединенных не культурой, а происхождением. Логика этой теории была такова: «люди могут сменить культуру, но не в силах поменять этническую принадлежность». Каллен предлагал не пытаться изменить «своего деда» иммигрантам, не препятствовать растворению первопоселенческой идентичности, а создать в Америке «демократию национальностей». Эталоном для такого союза наций, по мнению Каллена, была Европа, где сосуществует множество национальностей, составляя единую цивилизацию. Однако слишком отчетливое выражение расовых основ идентичности, которые на тот момент еще крепко держались в общественном сознании, делало эту модель слишком радикальной .

Другой, более гибкий вариант плюралистической концепции был предложен Рэндольфом Бурном. В его представлении Америка представляла собой «космополитическую федерацию национальных колоний и чужеземных культур», в результате взаимодействия (а не конкуренции) которых образовалась бы «не нация, а «транснациональность» [60] .

Второе дыхание теории, связанные с именем Хораса Каллена, приобрели уже во второй половине XX века. Концепция «Салатной чаши» (“Salad Bowl”), предполагала смесь, но не сплав этнокультурных групп. Она стала одной из самых популярных моделей ассимиляции США в конце XX века. Новая метафора указывала на то, что «ингредиенты салата» составляют вместе прекрасное блюдо, будучи каждый сам по себе. Однако с усилением веса новых иммигрантом в этой «салатнице» и с усилением сомнений в способности разнородного общества сохранить единство, обозначилась необходимость поиска новой парадигмы .

В течение XX века национальная американская идентичность проходила взлеты и падения. Пережив рост нездорового национализма, проявившегося в деятельности запятнавшего историю страны Ку-Клус-клана и антииммиграционных законов 1920-х годов, США погрузились в Великую депрессию. Последняя, как и годы второй мировой воны, сплотили американское общество и укрепила его НИ. В 1940-е гг. «американское кредо» стало идеологической основой политической идентичности, и в 1950 г. страна достигла «зенита национального единства» [60]. За взлетом национального самосознания, укрепленного совместно пережитыми бедствиями и совместно принятыми ценностями демократии, последовал и его упадок: слишком ярко бросалось в глаза превосходство белых американцев над прочими, упорное игнорирование ими других рас. Американское кредо и «гармоничное сосуществование культур» рассматривались с точки зрения белых европейцев и были адресованы им же [213] .

Во второй половине XX века росло внимание общества к идеям разнообразия и мультикультурализма, усилилась роль идентичностей этнических, расовых, гендерных, но происходило это на фоне стагнирующей НИ. Размах ассимиляционных механизмов резко снизился, в то время как новые иммигранты перестали отказываться от привезенных «укладов и традиций, равно как и гражданства» [60] .

Возможно, подъем этнокультурных интересов, желание отойти от концепции «тигля», были связаны с «эффектом третьего поколения». По А. Шлезингеру этот эффект заключается в том, что внуки иммигрантов, третье поколение, начинают интересоваться своими культурными корнями. В отличие от дедов – иммигрантов, готовых начать новую жизнь, отказавшись от старой культуры, их внуки, родившиеся вдали от родины предков, стремятся подчеркнуть свою принадлежность к ней. Зная, что на рубеже XIX и XX веков Америка приняла рекордно мощный поток иммигрантов, можно предположить, что в 1960е гг. подняли «мультикультурные» настроения против англоцентричности культуры и за внимание к разнообразию именно «внуки» третьей волны иммиграции .

В настоящее время «американизации» приезжих в масштабах начала прошлого века в США уже нет, как и общепринятого мнения о том, какая концепция интеграции сейчас наиболее актуальна. На государственном уровне «США исторически следовали двум базовым принципам в отношении интеграции иммигрантов: во-первых, одобрение и поддержка интеграции в целом, во-вторых, принцип laissez faire («позвольте делать» - фр.), политика невмешательства государства в естественный ход социально-экономических процессов [152] .

Политика невмешательства, интеграции иммигранта естественным путем, доминирующая с 1920-х гг. (laissez faire) базируется на трех факторах: мотивация самих иммигрантов, механизмы активной экономики и развитая система всеобщего образования .

Сочетание этих трех основ должно способствовать постепенному включению иммигранта в жизнь общества, а с ним и обоюдному принятию и пониманию друг друга: «по мере того, как иммигранты и их потомки получают более хорошие должности, переезжают в более благополучные районы, служат в армии, поступают в колледжи, заканчивают школы, они оказываются в ситуациях взаимодействия с людьми иного этнического, расового, национального происхождения... Таким образом, социальные границы, основанные на расе, классе, религии и прочих различиях, становятся тоньше» [152] .

По мнению американского профессора социологии Т. Хименеса сохранение описанного выше триединого подхода в наши дни уже не в полной мере оправдывает себя .

Во-первых, он был сформирован в условиях почти столетней давности и направлен на представителей третьей массовой волны иммиграции (состоящей преимущественно из выходцев из южной и восточной Европы), а нынешние мигранты имеют совсем другое происхождение (в первую очередь, латиноамериканское и азиатское). Во-вторых, экономическая нестабильность и ослабление системы всеобщего образования уже не выполняют в полной мере своих интегрирующих функций. В-третьих, всестороннюю поддержку от институтов интеграции получает лишь 15% от общего притока иммигрантов (в первую очередь те, кто имеет статус беженца), а остальные 85% довольствуются языковыми школами и курсами по повышению квалификации, которые проводят разные организации, не имеющие общей интеграционной политики. В-четвертых, большая доля (до трети) нынешних иммигрантов остается «в тени», не имея легального статуса проживания в США, а с ним и возможности интегрироваться .

1.3.4. От расизма и дискриминации к толерантности и открытости границ Важно понимать, что нынешняя картина благополучного мультикультурализма, признания этнокультурного разнообразия одной из ключевых ценностей и толерантности, как важнейшей нормы поведения, не была таковой еще несколько десятилетий назад .

Проблемам интеграции иммигрантов и конфликтов во взаимодействии различных этнокультурных групп в США посвящено множество работ американских и других исследователей. В настоящее время в США также случаются конфликты на расовой почве (например, трагические события, связанные с гибелью афроамериканца Ф. Грея в Балтиморе весной 2015 г. [74]; в СМИ высказываются категоричные мнения об угрозах нелегальной иммиграции [68]; бытуют этнокультурные стереотипы [221]. Однако в целом отношение общества и государства к массовой иммиграции и ее влиянию можно назвать благожелательным, без страха и агрессии. Одна из главных тому причин – наличие в США векового опыта принятия иммигрантов, в том числе тяжелый, болезненный, с длительным этапом расовой сегрегации, дискриминирующей миграционной политики и отдельными вспышками нетерпимости .

Несмотря на то, что страна строилась как нация иммигрантов, объединение представителей разных культур и конфессий, концепт разнообразия в нынешнем его масштабе американцы прошлых веков не могли себе и представить. Переселенцы XVII начала XVIII века были преимущественно выходцами из Северной и Западной Европы, протестантами. Даже в условиях относительной культурной и этнической близости населения в тот период уже существовали предрассудки и проявления ксенафобии – например, по отношению к немецким мигрантам. Бенджамин Франклин, один из «отцовоснователей» писал в середине XVIII века: «...почему в наши поселения должны быть допущены стада... быдла, которое, скапливаясь, установило бы свои Язык и Традиции, вытесняя наши? Почему должна Пенсильвания, основанная англичанами, стать колонией чужаков, которые вскоре станут столь многочисленны, что смогут Онемечить нас вместо того, чтобы мы Обангличанили их, и никогда не воспримут наши Язык и Традиции, как не могут они принять нашу культуру» [109]. Кроме беспокойства о сохранении культурного уровня населения, Б. Франклин выражал опасения о том, что присутствие немцев могло поставить под угрозу внутреннюю безопасность страны и породить серьезные беспорядки [30, с.9] .

Веком позже, в середине XIX столетия американцы настороженно принимали мощную волну иммиграции из Южной Европы и Ирландии, где стоял «картофельный голод». На этот раз опасения были связаны с религиозной принадлежностью новых иммигрантов, католиков. Усилились тревоги и требования ввести иммигрантские квоты, когда в США направились потоки представителей нехристианских конфессий и выходцев из Азии. В ответ на быстрый рост китайского населения в Калифорнии во второй половине XIX в. Конгресс принял Акт об Исключении Китайцев (1882 г.), полностью запретивший их въезд и натурализацию в США. Принятый изначально на 10 лет акт был продлен, а спустя 20 лет получил статус постоянного .

Рост ксенофобских настроений среди американцев середины XIX выражался на общественно-политической арене в виде создания анти-иммиграционных партий. Первой в их числе была «Американская партия», более известная под названием «Знать ничего не знаю» - Know-Nothing party [156], которая утверждала, что иммигранты из католических стран – «агенты Папы Римского, якобы готовившие переворот и избиение протестантов в США». В 1878 г. в Калифорнии была образована Партия Трудящихся, выступавшая за запрет иммиграции из Китая В конце XIX в. была создана Американская Ассоциация Защиты, насчитывавшая полмиллиона членов. В тот же период была основана Американская Ограничительная Лига, предлагавшая ввести жёсткое разделение иммигрантов на «желательных» и «нежелательных» [30, с.11] .

В 1920-е гг. нетерпимость и анти-миграционные настроения усилились, миллионы американцев (5-9 млн. по разным источникам) вступили в печально известный «Ку Клукс Клан», в уже втором его воплощении (организация появилась после Гражданской войны - в 1865 г. в штате Теннеси в кругу бывших солдат и офицеров армии Юга). Широкое распространение террористическая деятельность Клана получила на юге США, но проникла и в другие регионы страны. Кроме борьбы за доминирование во всех сферах жизни общества белых протестантов и закрепление расового неравенства, эта организация стремилась добиться запрета на иммиграцию католиков и евреев, а также ограничения иммиграции как таковой. «Мы считаем, что ни одна нация не способна принять большое количество иностранцев, сохранив национальную целостность и традиции», гласил их устав [82, с.281]. Однако в первую очередь Клан стал воплощением расистского произвола и религиозной нетерпимости, повлекших множество безвинных жертв .

Дискриминирующая миграционная политика США следовала общественным настроениям своего времени - так, например, по решению Верховного суда США в 1923 г. индийцы исключались из числа «белых» иммигрантов и лишались права на въезд в США. В 1930 гг., после Великой депрессии, последовали новые административные меры, направленные на ограничение любой новой миграции. В результате поток иммигрантов снизился более, чем в 10 раз - с 280 тысяч человек в 1929 г. до 23 тысяч в 1933 г. [31, с.10]. Даже в период фашистской экспансии в Европе США не были готовы принять многих беженцев, что также останется черным пятном в истории страны .

В середине прошлого века был снят ряд ограничений на въезд и натурализацию иммигрантов из Азии, но в целом безоговорочный приоритет европейцам и строгие квоты на въезд из других регионов, принятые еще в 1920-е гг., сохранялся. В послевоенный период в иммигрантах стали видеть и политическую угрозу – был введен запрет на иммиграцию коммунистов и других «подрывных элементов» [31, с.12]. Долгое время в США существовали и ограничения на иммиграцию по состоянию здоровья (что в наш век тоже кажется немыслимым в «инклюзивном» по отношению к людям со специальными потребностями обществе США) .

Либерализация миграционной политики и упразднение дискриминационных квот начали происходить на волне борьбы за гражданские права и общей либерализации общественного устройства. В 1965 г. Конгрессом был принят Акт об иммиграционной реформе – с этого момента начался новый этап миграционной истории США. Страна открыла двери выходцам из всех частей света, увеличила квоты на въезд беженцев и иммигрантов, поставила одним из приоритетов разнообразие стран-источников иммиграции. Состав новых мигрантов разительно изменился: если до 1965 г. более 90% иммигрантов были европейцами, то спустя два десятилетия их доля составляла уже менее 10%. По данным на 2010 г. половина родившихся за границей жителей США приехали из Латинской Америки и более четверти – из Азии [247] .

Нельзя не уделить внимания колоссальным изменениям, которые произошли в обществе США в этот же период – период борьбы за равноправие афро-американского населения. Именно этот период, на наш взгляд, можно считать началом курса на этнокультурную толерантность, где белые не «равнее равных», а действительно равны с представителями других групп .

Отметим, что дискриминирующие законы и нормы поведения касались не только афро-американского населения, но и других представителей этнокультурных меньшинств, в частности – мексиканцев. В середине XX в. американские мексиканцы жили преимущественно в соседствах, дистанцированных от «белых» частей города, они посещали отдельные школы, в ресторанах и театрах должны были сидеть в специально выделенных зонах, общественные бассейны могли посещать только в дни «для цветных». В 1950 гг. испанскому наследию стали уделять внимание муниципалитеты многих городов юго-запада США, реконструируя исторические районы испанского освоения, привлекая таким образом туристов. Однако положительные сдвиги в отношении к мексиканцам в регионе стали ощутимы лишь во второй половине 1960-х гг., на волне масштабных движений за гражданские права .

В 1970 г. комиссия по гражданским правам США признала, что американские мексиканцы были лишены равного обращения со стороны судебной и юридической систем [98] .

По мнению Э.А. Паина, российского политолога и этнографа, США «совершили чудо, изменив стереотип расовых предрассудков подавляющего большинства населения в невиданно короткий срок», ведь американский расизм веками поддерживался элитой [43] .

Еще полвека назад общество было абсолютно сегрегировано – в том числе и в пространственном аспекте, «в Вашингтоне, за исключением Центрального вокзала, не было места, где белые и черные могли бы официально встречаться». Избрание президента с темным цветом кожи невозможно было вообразить еще пятьдесят лет тому назад, сложно было представить американцам того времени даже совместное обучение .

В принятии курса на равноправие важную роль сыграл политический лидер страны, Джон Кеннеди, «который не побоялся обеспечить федеральную защиту конституционных прав представителям разных расовых групп». Э.Паин утверждает, что столь существенное решение, а тем более – фактические изменения в функционировании социальных институтов и межрасового взаимодействия, не могло быть принято и запущено только лишь волей президента. Кеннеди смог решиться на эти перемены, понимая, что они получат широкую поддержку избирателей – в первую очередь, жителей крупнейших городов США .

«Решающую роль в сломе негативных стереотипов массового сознания сыграли либеральные интеллектуалы - лидеры общественного мнения и, разумеется, стоявшие за ними финансовые магнаты, владеющие средствами массовой информации» .

Деятельность Мартина Лютера Кинга, бурные демонстрации и даже вооруженные стычки и беспорядки, происходившие на улицах американских городов, стали не только способом выразить протест и возмущение чернокожего населения, но и стимулом к началу совместной деятельности влиятельных белых, осознавших опасность ситуации. «Создав мощный интеллектуальный кулак», объединили усилия представители политической элиты, среднего класса, финансовые магнаты, зависящие от них средства массовой информации и либеральная интеллигенция, еще до обострения ситуации выступавшая против расизма [43]. В результате за фантастически короткий срок, 15-20 лет, вектор общественного настроения был кардинально изменен – от расизма к равноправному сосуществованию. Важно, что изменения произошли не только в умах, но и в реальной жизни людей – места и институты образования, труда, отдыха стали открыты для всех .

Таким образом, во второй половине прошлого века произошло параллельно два «накипевших» взрыва – резкая смена курса миграционной политики и победа в борьбе за права черного населения. Почувствовавший готовность электората к масштабному общественному преобразованию Кеннеди решился на смелые политические шаги .

Миновала «буря» мятежей и стычек, национальная политика взяла курс на толерантность, поддерживаемая влиятельными слоями населения, а затем «единство в многообразии»

стало одной из национальных идей .

Кардинальная смена состава новых иммигрантов «разбавила» и несколько смягчила «черно-белую» структуру населения США – теперь афро-американцы уже не являются крупнейшим меньшинством. Белое население США «уравновешено» совокупностью меньшинств, которые вскоре станут американским большинством (Фрей) .

На наш взгляд, все же нельзя сводить нынешнее благожелательное в целом отношение к разнообразию и иммиграции лишь к ярким переломным моментам второй половины прошлого века. Вся история становления США как «страны иммигрантов»

способствовала формированию здесь современного взгляда на проблему иммиграции, непривычного для многих стран. Здесь нет «хозяев земли» (кроме немногочисленного коренного индейского, эскимосского населения и гавайцев), а значит никто не может ни на официальном, ни на бытовом уровне заявить «понаехали тут»; иммиграция и связанное с ней многообразие априори заложены в общественное устройство. Главная проблема, связанная с современной миграционной ситуацией в США – это приток нелегальных иммигрантов, а иммиграция как таковая не считается здесь «проблемой» .

США – это страна, где идет непрерывный и непростой процесс общественного образования. Люди, живущие на этой «ничейной» и в то же время общей земле, учатся из поколение в поколение, как взаимодействовать и сосуществовать с «новичками»приезжими, как быть толерантными, как может быть «в многообразии единство» (e pluribus unum, национальный девиз США). Опыт развития столь многообразного общества уникален, его нельзя скопировать и применить по кальке за рубежом. В то же время этот опыт бесценен и крайне важен как для США, так и для других стран в условиях открытого миграциям мира. Анализ сильных и слабых сторон опыта американского разнообразия и адаптация его уроков к своим специфическим условиям может помочь сделать «человеческие общежития» других стран более благополучными .

Городское пространство как площадка проявления этнокультурного 1.4 .

многообразия населения 1.4.1. Городская территориальная структура как «человеческое пространство»

Обратимся к рассмотрению города как пространства, где в непосредственной близости друг к другу и в условиях высокой плотности населения проживают различные по этническому, расовому или этнокультурному составу группы населения. Город, подобно живому организму, с течением времени растёт, развивается, меняет форму и содержание .

Город – это система, «здесь целое не просто сумма своих частей» [3, с.13; 35] .

Как любая пространственная система, городское пространство обладает собственной территориальной структурой. По определению А.П. Горкина, внесшего большой вклад в развитие системно-структурного подхода в отечественной социальноэкономической географии, территориальная структура – это взаиморасположение, взаимосвязи и взаимодействия пространственно выраженных элементов сложного географического объекта, рассматриваемого как система. Территориальная структура – характеристика любой пространственной системы – экономической, социальной, политической, природной и др.[14]. Таким образом, размещение, связи, взаимодействие в пространстве города различных групп людей может рассматриваться как территориальная структура города, его общественной сферы .

В контексте городского планирования территориальная структура города складывается из трех основных элементов, как писал отечественный градостроитель, доктор архитектуры, М.Г.Бархин. [3, с.98] .

Территории, отводимые для размещения основных функциональных зон 1) (жилые, общественные, производственные, складские, отдых, спорт и др.) Коммуникационные «коридоры», связывающие между собой названные 2) территории и весь город с его окружением и другими городами Свободные территории – общественные площади, зеленые насаждения, 3) водные поверхности и пр .

В контексте данной работы будут рассмотрены в первую очередь «функциональные территории», жилая застройка и общественные пространства. Особенности расселения, а также места проведения досуга в наибольшей мере отражают этнокультурную специфику территориальной структуры города .

О том, что особенности городской среды определяется в первую очередь деятельностью человека и спецификой расселения еще в начале прошлого века писал Р.Парк, основатель чикагской школы социологии города. «Организация города, характер городской среды и порядок, который в нем устанавливаются, в конечном счете определяются численностью населения, его концентрацией и распределением на территории города» [2]. В книге «Город» (1925 г.) Парк выводит понятия фиксированных и динамичных городских пространств. «Динамическое пространство и должно быть в руках каждого человека», писал он [2]. Можно сказать, что динамическое пространство - это та часть города, которую люди непосредственно ощущают или, как говорят современные урбанисты, «потребляют»7. Дополним: не только потребляют, но и наполняют .

Городское пространство не только изменяется под влиянием его жителей, но и оставляет свой ответный отпечаток в формировании их идентичности – «населению свойственно ассоциировать себя с географически, исторически близкими местами, имеющими те или иные названия». Городская топонимика, таким образом, может играть существенную роль в «создании национальных ориентиров и идеологии» [1] .

М.Г. Бархин считал, что «динамичные» пространства находятся под непосредственным влиянием их обитателей, даже в современных (советских) городах с многоэтажной застройкой: «… каждый житель квартала или части микрорайона перед «своим» даже очень многоэтажным домом обычно сам сажает деревья, кусты, цветы и пр .

… В результате вся «неорганизованность» этих посадок коренным образом изменила облик интерьера наших жилых районов. Она создала первый нижний план территории района, близкий к человеку, и она же закрыла (что очень существенно) на большую высоту скучную и монотонную «внутривидовую» архитектуру типовых домов [3, с.53]. Удивительно, насколько слова советского градостроителя хорошо применимы и к реалиям американских Потребляемое пространство – территория, в которой человек перемещается (пешком и наземным транспортом) и проводит свое время (проживает, работает, учится, общается, делает покупки и др.), иными словами, это «хинтерланд», среда обитания, «ойкумена», жизненное пространство, которое человек непосредственно видит и ощущает. По исследованию урбанистов ГУ-ВШЭ, наиболее активные москвичи «потребляют» не более 3% территории Москвы за неделю (что немало: площадь стандартного административного района покрывает порядка 1% площади города) [41] .

городов. Здесь на фоне стандартной прямоугольной системы улиц и многоэтажной застройки деловых центров живет пестрое, расцвеченное разнообразием «динамическое пространство». Таким образом, по мере роста разнообразия населения структура города становится также более неоднородной .

Вопросом влияния роста городской неоднородности на целостность городской системы задавался архитектор и урбанист К. Александер: «Как среда, состоящая из разномасштабных (и разнохарактерных) элементов, может быть целостной?» Целостность представлялась ему качеством, «решающе важным для жизнеспособности среды» .

«Целостность (wholeness) – основа структуры места. … Глубокие семена структуры проходят сквозь место в его геометрии, его цветах, его запахах и звуках» [3, с.38 ; 167] .

Градостроители приводят пять условий, необходимых для обеспечения целостности города-системы, два из них – об учете психологических потребностей общества и о том, что «среду должны создавать люди, которые в ней живут» перекликаются с современным географическим исследованиям внутригородской самоорганизации общества (данной тематикой занимаются, в частности, Л.В. Смирнягин, С.Г. Павлюк, К.А. Пузанов) .

Проявлением этого в городской среде являются в том числе так называемые вернакулярные районы, а также соседства [185]. Таким образом, наличие подобных образований может говорить о том, что два важных условия целостности системы выполнены .

Кроме того, гармоничная городская среда должна быть «человечной» - исследовать город важно не столько «с высоты» архитектора, сколько с позиции жителя, ощущающего территорию на своем уровне. М.Г. Бархин писал о том, что город нужно изучать и планировать «квантами», мелкомасштабными единицами, которые непосредственно ощущают люди, в которых лежат зоны их общения .

Наиболее яркой представительницей «человеческого» подхода к исследованию городской структуры была Джейн Джекобс, опубликовавшая в 1961 г. книгу «Смерть и жизнь больших американских городов» [16, 149]. Книга стала поворотной в теории градостроительства, а автор - классиком нового урбанизма в США. Джекобс верила, что город – это прежде всего люди, и именно они воздействуют на окружающее их пространство, что социальную ткань городских сообществ нельзя «резать» искусственными планировками. Особенности и направление развития городского пространства в ее понимании определяется сугубо человеческим фактором [40] .

Разнообразие в разных аспектах жизни города по Джекобс – это один из важнейших критериев благополучия. «Самое большое разнообразие города», писала Джекобс, – «это бесконечное число … разнообразных занятий с самыми разными целями и интересами, возникающих и протекающих вне формальной схемы общественной жизни. Обязанность архитекторов и градостроителей – превращать города в места, соответствующие этому бесконечному разнообразию планов, идей, возможностей процветания…» [3, с.53] .

В подходе Джекобс важно, что городская структура – это не четкий план из просторных проспектов, парков и площадей, представляющий единый архитектурный ансамбль с высоты птичьего полета (как, например, для последователей Ле Корбюзье), а локальные городские сообщества, со своими заботами, запахами, языками .

Выдвинутые в 1950-60 гг. идеи Джекобс далеко не сразу были приняты профессиональным сообществом, архитекторами, градостроителями, управленцами .

Популярность и признание в США и Европе ее концепция приобрела только через 30-35 лет после ее публикаций. Единственным профессиональным сообществом, которое приняло Джекобс «в свои ряды», были географы – благодаря нейтральному отношению к понятию города и в силу комплексности своего подхода [40]. Спустя полвека после публикации книги представленные в ней суждения о значимости городских локальных сообществ, соседств (самоорганизации городского пространства, ценности разнообразия во всех его проявлениях и др.) все еще звучат новаторски и по-прежнему актуально .

Урбанисты, которые предлагают инновационные способы развития городских районов, с помощью Интернет-технологий (Digital Placemaking) опираются на «новые» постулаты о роли локальных сообществ, улиц и пешеходов, также предложенные Д.Джекобс .

Подход к городу как к носителю «динамического пространства» (Р.Парк), как к функциональной среде «квантов» (М.Бархин), как к целостному месту (К.Алекандер) и, наконец, как к дому (Д.Джекобс), а к его территориальной структуре – как к живой ткани, на наш взгляд, особенно естественен в свете изучения феномена географии ЭКМ .

Многообразие населения – это одна из важнейших характеристик «социальной ткани», лоскутным одеялом покрывающей пространства городов США .

1.4.2. Вернакулярный район, соседство и этнический анклав в городском пространстве Неотъемлемыми элементами территориальной структуры городского «динамического», «человеческого», «разнообразного», «целостного» пространства можно считать городские районы8. Самое общее определение городского района – это часть территории города, которая может быть выделена на основе разных принципов и критериев .

Среди городских районов особое место занимают вернакулярные (обыденные) районы Районирование как один из ключевых методов исследования в отечественной экономической географии связано, прежде всего, с именем Н.Н. Баранского. Существенный вклад в развитие направления внутригородского районирования внесли в 1980-е гг. представители отечественной школы геоурбанистики, в частности, ее основатели – Г.М. Лаппо и Е.Н. Перцик [46] .

[37]. К.А. Пузанов дает следующее определение вернакулярного района: территория, «выделяемая, в первую очередь, самими горожанами, обладающая в сознании её обитателей общепризнанным образом, состоящим из набора когнитивных, аффективных и ценностных компонентов» [46]. С этим понятием достаточно тесно связано исследование этнокультурного многообразия на микроуровне. Изучением подобного вида образований занимается ряд российских географов: А.А. Гриценко, Н.Ю. Замятина, Д.Н. Замятин, М.П .

Крылов, Н.М. Межевич, С.Г. Павлюк, К.А. Пузанов, Л.В. Смирнягин и др .

В американских городах распространен такой вид общественного районирования как деление на «соседства» (neighborhoods). Можно сказать, что соседство - это тип вернакулярного района, хорошо укоренившегося в территориальной структуре города и в сознании горожан. Согласно этимологическому словарю Д. Харпера соседство - это «общность людей, живущих рядом друг с другом»; этот термин известен в употреблении в английском языке с 1620 гг.[185] .

Определим соседства как части городского пространства, население которых разделяет общую территориальную идентичность; это небольшие по площади районы города со своим «лицом», центром и границами (зачастую не зафиксированными административно), о существовании которых знают горожане «снаружи» и ощущают принадлежность к ним жители «внутри» .

В американских урбанизированных ареалах (т.е. не только в формальных границах городов, но и в пригородах) деление на соседства очень распространено. На многих картах городов США подписаны названия самых известных соседств, даже если административных границ и муниципальных функций у них нет .

Информационные ресурсы крупных американских городов наряду с данными по стандартным статистическим единицам Бюро переписей (город, административные районы, переписные участки, группа блоков и др.) приводят сведения по соседствам. Так на сайте департамента городского планирования Нью-Йорка блок данных по соседствам называется NTA (Neighborhood Tabulation Areas) - «счетные области соседств», где по каждому соседству дается отчет по совокупности данных о входящих в него переписных участках; в «Альманахе Лос-Анджелеса» статистика приведена просто по названиям «соседств». На обоих сайтах подчеркивается, что поскольку данные были собраны по территориальным единицам Бюро переписей, а очертания соседств им соответствуют не полностью, то сведения могут отличаться от истинных [250, 251] .

Об укорененности в американской городской традиции деления на соседства свидетельствует, например, центральная роль описания соседств в серии справочниковпутеводителей по американским городам для тех, кто планирует туда переселиться (Newcomers Handbook, [106]). Каждая книга начинается с главы, где по большинству соседств дается характеристика (история, застройка, имидж, состав населения, достопримечательности, организации и др.). Многие соседства имеют свой сайт, самоуправление, решающее локальные вопросы. При этом соседства – это не замкнутые сообщества, въезд в них новых жителей лимитируется только их финансовыми возможностями, наличием свободного жилья и желанием .

Урбанист К. Александер полагает, что соседства складывают базовую структуру города. «Соседство - это физическая система, которая обеспечивает ежедневные потребности своих жителей, в том числе – рынки, места для встреч, парки и сады, места отправления культа, водостоки и детские площадки». Однако важнее всех практических функций соседства, всех благ и услуг в нем, это образ насыщенного жизненного пространства, в котором уютно и приятно жить. Для Александера понятие соседства и целостности (об этом говорилось выше) родственны, целостность – одна из основ существования и философии соседства. Александер и его единомышленники создали специальный сайт «живые соседства», где наряду с теорией они предлагают заняться практикой - создавать соседства всем желающим, улучшая таким образом качество жизни, делая свое жизненное пространство более целостным [167] .

Соседства, локализованные городские сообщества, это вероятно, те самые территориальные единицы «социальной ткани» города, о которых писала Джейн Джекобс .

Именно их «нельзя резать по живому» городскими программами планировки, ведь соседства развиваются в своем темпе, они в силах решать многие свои внутренние потребности сами. «Добротное, солидное, рабочее, многорасовое сообщество, вплетенное в разнообразную градостроительную ткань, систематически разрушалось бесконечной чередой унылых в своей ошибочности жилищных программ, реализованных с огромными затратами правительственных средств» - так пишет о губительном внешнем влиянии на район Кони-Айленд Р. Грац, американский урбанист (наша современница, преемница идей Д. Джекобс). [15, с.40]. Критерий общественного многообразия («многорасовое сообщество») ставится Р. Грац в ряд главных положительных характеристик района, для нее критерий «diversity» - одно из условий благополучия района. Продолжая эту логику, можно сказать, что разнообразие по различным аспектам является важным условием благоприятного развития города в целом. Поэтому наличие в пространстве города относительно однородных по составу населения районов, но различных между собой, обогащает городскую территориальную структуру .

Забегая вперед, отметим, что для американских городов свойственно в значительной мере неравномерное расселение представителей различных расовых и этнических групп. В силу различных причин, связанных с особенностями иммиграционных потоков (цепочечной миграцией и расселением), социально-экономическими условиями (районами доступного жилья, близость к транспортным узлам, местам применения труда, культа и др.), традиционными предпочтениями в расселении (стремление формированию общины в целях сохранения традиционного образа жизни, взаимной поддержки, языковой, религиозной близости и др.), некоторые группы заметно кластеризованы в пространстве американских городов. Важным условием подобной кластеризации является и отсутствие внешних препятствий этому (например, муниципальных законов о квотах в расселении мигрантов) или наоборот, насильственных действий по сосредоточению определенных меньшинств в определенных районах города (создание «гетто» по этническому признаку, например, китайский район в Сан-Франциско в начале прошлого века или лагеря депортированных с западного побережья США японцев в середине 1940-х гг.) .

К. Пузанов определяет 11 групп9 вернакулярных районов на основании выявленных «характерных особенностей территориальной идентичности и специфики образа района» .

Среди выделяемых им типов существуют и «этнические районы»: наиболее распространенные и общеизвестные примеры ментальной дифференциации городов для многих стран. Они характеризуются повышенной долей жителей другой этнической или культурной группы, нежели доминирующая в городе в целом, и привнесением в быт района этнокультурных особенностей и правил» [46] .

На наш взгляд, «этничность» района не сводится к компактному проживанию одной этно-расовой или культурной группы. Район может потерять свое «титульное» население, но отпечаток от «привнесения в быт района этнокультурных особенностей и правил» может остаться и укорениться в городской среде, не говоря уже присутствии этнического бизнеса (американский географ Д. Эйхенбаум называет такие районы коммерческими этноанклавами [96]. В то же время область повышенной концентрации проживания определенной группы не всегда имеет характерные для группы черты и может ничем не отличаться от соседних районов10 .

Распространен также термин «этнические кварталы», подразумевающий обособление на карте города конкретных областей с повышенной концентрацией жителей, относящихся к той или иной группе меньшинств .

Типы вернакулярных районов: этнические, корпоративные, идейно-культурно-доминантные, архитектурно-доминантные, «центры-хамелеоны», трущобные, элитные, спальные, морфологические, узловые (транспортные), центры второго порядка и районы индивидуальной малоэтажной частной застройки [46, с.20] «Вполне возможно, что случайный прохожий вообще не сумеет вычислить расовую принадлежность или имущественное положение жителей по внешнему виду их домов», писала Р .

Грац об одном из «преимущественно черных» сообществ. [15, с.74] .

Термин «этнический квартал» весьма условный, ведь в чистом виде таких кварталов практически не существует: как правило, речь идет лишь об относительном преобладании той или иной этнической группы или ее культурного влияния на определенную часть городского пространства. Наиболее корректным, на наш взгляд, можно считать термин «этнокультурный анклав» .

Зачастую в российских СМИ возможность появления этнических анклавов трактуется как крайне негативное и даже опасное явление, а поднимается эта тема, как правило, наряду с опасениями о росте иммиграции. В научной среде также распространено мнение о губительных следствиях кластеризации этнических групп в городском пространстве: «формирование этнотерриториальных анклавов, этнических гетто и разного рода «таунов» чревато обострением социальной напряжённости и социальными взрывами»

[31,с.41]. Действительно, при совпадении этнической обособленности и социальноэкономического неблагополучия жителей района, особенно при условии социальной напряженности, нетерпимости и экономических проблем принимающей среды «большинства», компактное проживание может только усугубить проблему. Однако неблагополучие района будет иметь, прежде всего, с социально-экономические, а не этнические корни [8, 10] .

Мы же предлагаем акцентировать внимание на мнениях специалистов в защиту таких проявлений этнокультурной неоднородности в городской среде как этно-анклавы .

В первую очередь, обратимся к взглядам Роберта Парка. Р.Парк считал, что в городской среде культурные процессы активизируются, а порой и обостряются под влиянием миграционного притока. В первой половине двадцатого века, в разгар третьей волны иммиграции в США, он писал об этом так: «Культурный процесс как осуществление социального контроля, межкультурное взаимодействие, интенсифицирующееся в городской среде, и его модификации стали особенно актуальными и напряженными на фоне мощной волны иммигрантов, нахлынувшей в Америку в период первой мировой войны .

Американское общество столкнулось с фактом обособленности существования многочисленных национальных сообществ (в Чикаго это были немцы. итальянцы, евреи, поляки, литовцы и др.), обострившим проблемы их «американизации», принятия ими новых культурных норм и образцов поведения» [2, с.10] .

Изучая проявления и причины обособленности этнокультурных меньшинств, в том числе территориальных, Парк пришел к выводу о том, что это проявление не сегрегации, замыкания в привычной мигрантам среде, а, наоборот, адаптации к условиям среды новой .

Обособленность иммигрантских организаций, по мнению Парка, не препятствует американизации, а способствуют постепенной адаптации приезжих к «образцам американской жизни» .

«Интересно, - писал Парк, - что первым шагом в американизации иммигранта является то, что он не становится сразу совершенным американцем. Он просто перестает быть провинциальным иностранцем. Вюртембержец или вестфалец в Америке становится прежде всего немцем, сицилиец или неаполитанец - итальянцем» и т.д. Таким образом, Парк прослеживал причины и механизмы группового («корпоративного»), коллективного поведения и обострение группового (национального в данном случае) самосознания вплоть до «атомарного» (индивидуального) уровня [2]. «Стремление иммигранта получить признание в американском обществе, будучи представителем определенной нации в Америке. - это… одно из характернейших проявлений национального самосознания, и происходит это потому, что он (иммигрант) оказался не способен получить это признание в Америке как личность, поэтому он пытается добиться этого как представитель национальности…» [44] .

Парк делал вывод, что «обособленность и «национализм» иммигрантских организаций и их прессы - не повод для тревоги, ибо она способствует естественной адаптации иммигрантов к новой для них американской среде: сначала адаптация целой группы, затем - отдельного ее представителя» [2] .

Продолжая логику Парка, этно-анклавы – это способ территориальной адаптации меньшинства к новой реальности, сначала в пределах комфортной группы и пространства этно-анклава, а затем – индивидуально, в пространстве за его пределами. В контексте современности, почти сто лет спустя после исследования Парка, оно не теряет своей актуальности: миграционные потоки продолжаются и в США и по всему миру, жители городов в наибольшей мере ощущают эти процессы .

Российский географ А. В. Новиков считает, что если государством или городской администрацией не ведется политика сегрегации иммигрантов и «местных» жителей, и приезжие выбирают место жительства в свободном порядке, то «общины могут создаваться стихийным образом, так, как они создаются в европейских, американских городах». Он объясняет складывание компактно проживающих общин «защитной реакцией»: «когда приезжает человек, он получает поддержку общины, он говорит там на родном языке, но как только он выходит за пределы общины, он гражданин этой страны». То есть при добровольном выборе места жительства, при принятии правил жизни, законов и языка страны, обитатель этно-анклава чувствует поддержку и больший комфорт, чем если бы жить вблизи «своих» у него не было возможности. В таком свете «совместное проживание диаспор — это естественный феномен» [39], что подтверждает жизнеспособность размышлений Р.Парка начала прошлого века .

О.И. Вендина, российский географ, считает, что «появление этно-анклавов на картах американских городов – это во многом способ сохранить культурную идентичность, вынести ее на общественный уровень. Этническая самопрезентация – это важная форма интеграции меньшинств в принимающее сообщество, ведь она дает возможность «носителям разных этнокультурных традиций выводить свой значимый мир за рамки частной жизни и встраивать его в общий городской порядок» [7. с.45] .

Таким образом, кроме защитной или адаптационной функции этно-анклав выполняет еще одну весомую задачу – это самопрезентация «титульной» группы, сохранение своей культурной идентичности, это возможность заявить городу о своем существовании, вписать свою культуру в городское пространство .

Наличие в территориальной структуре города ареалов разной этнической окраски, с одной стороны, повышает неоднородность пространства города и может пошатнуть его целостность, столь важную для устойчивости системы [167]. Но, в то же время, эти дробные единицы обжитого, «человечного» динамического пространства – и есть залог полноценной, естественной, разнообразной жизни города [16]. В отношении изучения разнообразия в географическом аспекте мы займем позицию, близкую взглядам Р.Парка о позитивном смысле стихийного обособления различных общин. Общественное разнообразие – это не обязательно смешение разных групп, порой это сосуществование различных «кусочков мозаики» - соседство соседств разного этнокультурного состава .

ГЛАВА 2. ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КОМПОНЕНТОВ

ЭТНОКУЛЬТУРНОГО МНОГООБРАЗИЯ НАСЕЛЕНИЯ США

Этнокультурное многообразие населения США – явление комплексное, сложенное вековой историей миграционного притока, смешением («переплавкой») поколений выходцев из разных стран и современной иммиграцией. Таким образом, для исследования этнокультурного разнообразия следует учитывать три основных компонента: расовый состав населения или принадлежность к этнической группе «хиспаник», общность по этнокультурному происхождению или самоопределению (ancestry), а также состав по странам и регионам рождения для иммигрантов в первом поколении .

Данные о трех перечисленных категориях фиксируют статистические службы США, в частности – Бюро переписей (US Census Bureau). В данном исследовании использовались по большей части материалы переписей населения США 2000 г. и 2010 г., а также данные исследований службы American Community Center (ACS) за 2013 г. Географические особенности трех перечисленных категорий в тематике разнообразия представляется возможным проследить с помощью картографического анализа и соответствующей математическо-статистической оценки. В данной главе вводится авторский метод индексной оценки размещения различных групп населения - метод «двойной доли» .

Метод «двойной доли» как способ оценки размещения компонентов 2.1 .

этнокультурного многообразия Математико-статистический метод, наряду с картографическим, является одним из ключевых для исследований в социальной и экономической географии. В данной работе предложен авторский метод использования индекса локализации (ИЛ) для оценки размещения компонентов этнокультурного многообразия. Индекс локализации – это один из центральных статистических инструментов социально-экономической географии, связанных с пространственным разнообразием социальных и экономических явлений .

Применение индекса локализации дает возможность оценить степень специализации некоторой территории на данном явлении по отношению к более крупной территории. Как правило, ИЛ рассчитывается для региона относительно страны: во сколько раз концентрация рассматриваемого явления (точнее, его абсолютных объемов – для экономики это может быть число занятых, объем производства и т.д.) в данном регионе больше или меньше, чем в среднем по стране. Таким образом определяется степень специализации территориальной единицы на данном явлении, что весьма важно для анализа социально-экономических различий сравниваемых территорий11 [13] .

Зарубежные исследователи начали использовать ИЛ в 1930-40-е гг., прежде всего для анализа территориальных структур экономических явлений. Наиболее полно особенности и варианты его Социально-географические исследования также сталкиваются с необходимостью оценки «специализации» территорий (регионов, городов, городских районов) по особенностям проживающего в них населения, в том числе по пространственной локализации различных этнокультурных групп и по степени их концентрации. Под «специализацией» в отношении состава населения в данном случае можно понимать доминирование или наличие повышенной доли отдельных этнокультурных групп в структуре населения .

С целью пространственной локализации ареалов сосредоточения различных групп населения предлагается использовать метод, основанный на применении ИЛ, назовем его методом «двойной доли» [13]. Данный метод состоит в выделении районов с существенным превышением средней по стране или городу доли группы, а также в определении степени сосредоточения исследуемой группы в подобных районах. В качестве критерия значительного превышения средней доли группы предлагается использовать величину доли, вдвое превышающую среднюю («двойную долю»), что соответствует ИЛ = 2 (формула 1) .

Группа А в регионе Б Группа А в стране ИЛ = Население региона Б Население страны 2 (1) Так, если средняя доля группы А в населении страны составляет 10%, а в населении района Б доля данной группы 20% или более, то можно говорить о существенном превышении концентрации представителей группы А в районе Б. Значение 20% здесь принимается за порог существенного превышения средней по стране доли – порог концентрации группы. В случае если доля группы в населении страны превышает 50%, то за признак существенного превышения доли группы в населении следует принимать значение ИЛ меньше двойного, например, ИЛ, равный 1,3-,1,5 [13] .

Метод «двойной доли» применяется автором в данном исследовании для определения географических особенностей расселения различных расовых, этнокультурных и иммигрантских групп разных территориальных единиц США (округов, агломераций, городских переписных участков) .



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Доклады по компьютерным наукам 01 и информационным технологиям Издается с 2012 года Редакционный совет Александр Авдеев, Intel, Россия, Москва Сергей Белов, IBM, Россия, Москва Александр Гаврилов, Microsoft, Россия, Москва Виктор Гергель НИУ Нижегородский Государственный Университет им. Н.И....»

«СИМОНОВ Р. СТАТИСТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА РАЗВИТИЯ ИНФЛЯЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ Аннотация. В настоящее время экономическое развитие страны по-прежнему характеризуется наличием инфляции, охватившей все стороны общественной жизни и искажающей реальную картину состояния экономики. Поэтому для...»

«ЕВРАЗИЙСКИЙ БАНК РАЗВИТИЯ Финансовая отчетность За год, закончившийся 31 декабря 2015 года ЕВРАЗИЙСКИЙ БАНК РАЗВИТИЯ СОДЕРЖАНИЕ Страница Отчет независимых аудиторов Отчет о прибыли или убытке и пр...»

«АГЕНТСКИЙ САЙТ PORTAL.QIWI.COM вер. 2.4.3 РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ вер. 1.12 МОСКВА РОССИЯ ФАКС WEB МОСКВА РОССИЯ ФАКС WEB 8-495-783-5959 8-800-200-0059 8-495-926-4619 WWW.QIWI.RU 8-495-783-5959 8-800-200...»

«Социологические и гуманитарные науки Sociological and Humanities Sciences УДК 316.624.3 DOI: 10.17748/2075-9908-2015-7-6/1-00-00 ДЖАБР Фади Мазен Fadi M. DZHABR Сибирская академия права, экономики и управления Siberian Academy of Law, Econo...»

«Инвестиционный меморандум Caspian Services, Inc.                 ИНВЕСТИЦИОННЫЙ МЕМОРАНДУМ  ПРОСТЫЕ АКЦИИ  CASPIAN SERVICES, INC.  (КОМПАНИЯ ЗАРЕГИСТРИРОВАНА В СООТВЕТСТВИИ С ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ США,  АДРЕС ГОЛОВНОГО ОФИСА: 2319 FOOTHILL DRIVE, SUITE 160   SALT LAKE CITY, UTAH 84109, UNITED ...»

«Приложение к Указу Губернатора Омской области от 24 июня 2013 года № 93 Стратегия социально-экономического развития Омской области до 2025 года 1. Общие положения Стратегия социально-экономического развития Омской области до 2025 года (далее – Стратегия) определяет:стратегическое пози...»

«Дизайн в социокультурном пространстве УДК 314.74 Л. Н. Гарусова1 Владивостокский государственный университет экономики и сервиса Владивосток. Россия Международная миграция в современной России: дальневосточный контекст Для современной России чрезвычайно актуа...»

«Н. В. Веселкова, Е. В. Прямикова, М. Н. Вандышев МЕСТА ПАМЯТИ В МОЛОДЫХ ГОРОДАХ Монография Екатеринбург Издательство Уральского университета ББК Т3(235.554)-22 В38 Издание книги осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного нау...»

«МОДЕЛЬ УПРАВЛЕНИЯ "ГРУППОЙ ДВАДЦАТИ" "Группа двадцати" после саммита в Лос-Кабосе: иллюзии глобального экономического управления1 Г. Гудлифф, Ст. Сберро Гудлифф Габриэль – профессор международных отношений Мексиканского автономного технологического института (ITAM); E-mail: gabriel.goodliffe@itam.mx Сберро Стефан – докто...»

«Экономика, социология, право УДК 342.417 И. В. Зернов, А. В. Митрофанов ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ И РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ПРИНЦИПА ЕДИНСТВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА Аннотация. В статье проанализированы государственно-...»

«ПРОСПЕКТ ВЫПУСКА ОБЛИГАЦИЙ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ЗАНГАР ИНВЕСТ ГРУП" Выпуск: первый Объем выпуска: 4.000.000.000 (четыре миллиарда) тенге Номинал: 1 (один) тенге Количество: 4.000.000.000 (четыре миллиарда) штук Вид: именные купонные Форма выпуска: бездокументарная Купонная ставка: фиксированная Государственная ре...»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №4/2016 ISSN 2410-700X анализ законодательной базы, особенностей регулирования банковской деятельности в данной стране, учет особенностей налогообложения, оценка политического риска д...»

«СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИПОТЕЧНОГО КРЕДИТОВАНИЯ В РОССИИ И УЛЬЯНОВСКОЙ ОБЛАСТИ Специальность: Экономика и управление народным хозяйством Направление: Финансы и кредит Авторы: Н.М. НЕЙФ, к.э.н., доцент кафедры финан...»

«Экономика, организация и управление предприятиями, отраслями 127 2. Проблемы экономики и управления предприятиями, отраслями, комплексами: монография / А.В. Акишева, Е.В. Богданова, Н.В. Городнова и др. / Под общ. ред. С.С Чернова. – Книга 4....»

«Первый интеграционный форум Единое экономическое пространство Беларуси, Казахстана, России и Украины: значение, возможности, перспективы Москва...»

«Дагестанский государственный институт народного хозяйства Магомедова ПатиматАбуюсуповна Кафедра "Финансы и кредит-1" Методические рекомендации по самостоятельной работе для студентов 3 курса факультета "Бухгалтерский учет и аудит" по дисциплине...»

«1. Города и районы в Иркутской области определят участки земли для бесплатной передачи льготникам 2. В Иркутской области на 32% увеличился приток иностранных граждан 3. В зоне затопления ложа БоГЭС в поселке Кеуль Усть-Илимского района растет количеств...»

«Філософія УДК 101:37:339.9 БАК МИРОСЛАВ, кандидат педагогических наук, соискатель Национального педагогического университета имени М. П . Драгоманова (Украина, Киев), gileya.org.ua@gmail.com ИНФОРМАТ...»

«Преимущества личного общения Получение бизнес-преимуществ благодаря использованию личного общения в процессе совместной работе Преимущества личного общения Официальный документ Основные положения Конкуренция и рост компаний в условиях глобальной, стремительно меняющейся...»

















 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.