WWW.NEW.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Онлайн ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«САЙНАКОВ САЙНАК ПАРПИШОЕВИЧ ВКЛАД ДОРЕВОЛЮЦИОННЫХ РУССКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ В ИЗУЧЕНИЕ ЭТНОГРАФИИ ГОРНОГО БАДАХШАНА (ПАМИРА) Диссертация на соискание учёной степен ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН

ТАДЖИКСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени САДРИДДИНА АЙНИ

На правах рукописи

САЙНАКОВ САЙНАК ПАРПИШОЕВИЧ

ВКЛАД ДОРЕВОЛЮЦИОННЫХ РУССКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ В

ИЗУЧЕНИЕ ЭТНОГРАФИИ ГОРНОГО БАДАХШАНА (ПАМИРА)

Диссертация на соискание учёной степени кандидата наук

по специальности 07.00.09. – историография, источниковедения и методы исторического исследования (исторические науки)

Научный руководитель доктор исторических наук, профессор ПИРУМШОЕВ Х .

ДУШАНБЕ – 2015 Содержание Введение………………………………………… ………….. ………. 3 – 20 Глава 1 . Изучения этнографии Памира русским исследователями в XIX веке………………………………………………. ……

Первые этнографические сведение о Памире в русской 1.1 .

историографии………………………………………………… 21 – 37 Начало целенаправленного изучения этнографии Памира…. 38 – 70 1.2 .

Этнографического исследование Памира в конце XIX века... 71 – 97 1.3 .

Глава 2 . Достижение русских учёных в этнографическом исследовании Памира начала XX века………………………………………… .

. 98 – 209

2.1. Место военно - административных представителей России в освещении этнографических особенностей народов Памира………………….. 98 – 123

2.2. Вклад русских востоковедов в изучение этнографии Памира в начале XX века ……………………………

2.3. Русские учёные-естествоиспытатели о традиционной культуре и быта памирцев ……………………………………………………………. 161 – 179 Заключение…………………………………………………………. 180– 188 Список использованных источников и литературы…………. 189 – 209 ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Памир, благодаря особенностям географического расположения и уникальности этнографических показателей древних таджиков, всегда привлекал широкий круг специалистов различного направления науки. Веками изолированные от влияния чужих цивилизаций, памирские таджики сохранили первобытную чистоту традиционного общества, этногенетическую, этноантропологическую и этнокультурную самобытность далеких предков таджикского народа, со своими корнями, уходящую в глубокую древность .

Этнографическое изучение Памира, в сугубо научном аспекте, в основном зародилось в период усиление соперничества Англии и России, в особенности после присоединения Средней Азии к России. До этого, в западноевропейских и российских научных кругах доминировали в основном отрывочные и во многом неверные точки зрения о населении региона. Авторы, в основном ссылались на распространённые сведения информаторов и иных сохранившихся источников, излагали свои повествования, при этом, не всегда заботясь о достоверности своего изложенного материала. По мере интенсивного проникновения английских и русских учёных в пределы края и применения различных методов, способов сведений и их разработки, авторы больше опирались на полевые работы, методов наблюдения и имеющихся источников, расширяли информационное поле, обогащали объём накопительного материала. На их основе впоследствии создавались серьёзные труды по истории и этнографии таджикского народа. В этом плане следует, заметить, что благодаря этим исследователям постепенно уменьшались «белые пятна» на этнографической карте Памира .

Оставленное русскими исследователями различного направления науки наследие в виде монографических трудов, статей, а также сохранившихся множество официальных (отчеты, рапорты, донесения, уведомления) и неофициальных (путевые заметки, дневники, воспоминания) документов исследователями, военных и дипломатических кругов, являются незаменимыми источниками в изучение истории, культуры и быта памирцев. Но, несмотря на пристальное внимание ученных, как дореволюционного, советского, а также и нынешнего периода исследователей их заслуга в изучении этнографии народов Памира и поныне не стало объектом специального историографического анализа .

«Таджики являются нацией с признанной цивилизацией и, конечно же, нам надлежит беречь и приумножать наши национальные ценности, древнюю историю, науку, литературу и искусство, крепить национальное достоинство и в этом духе воспитывать будущие поколения»1 .

Таким образом, историографический и источниковедческий анализ этнографического наследия русских дореволюционных исследователей, имеет огромное значение в изучении проблем касающиеся особенностей этногенеза, социальной организации, семейно - брачных отношений, материальной и духовной культуры, иммиграции, истории, религии, обычаев, ритуалов и обрядов таджикского народа в целом и памирцев, в отдельности .

Актуальность данного подхода в первых, диктуется реалиями современного независимого Таджикистана, твёрдо выступившего на путь создания подлинного демократического, правового и светского общества и восстановление национальной ценности таджикского народа .

Во-вторых, историографический анализ этнографического наследия русских дореволюционных исследователей по этнографии Памира, может способствовать более детальному изучению заслуг русских исследователей в этом направлении, что очень важно для усовершенствования и укрепления принципов национального единства в современном периоде истории таджикского народа .

Важно то, чтобы этнографические знания способствовали активному научному изучению истории этногенеза таджикского народа и возрождение ценностей традиции, обычаев и ритуалов, необходимых для воспитания современного и грядущего поколений в духе национальной гордости и чувства патриотизма .

В третьих, в настоящее время, когда все больше активизируется историческая экспансия со стороны новоявленных специалистов из соседних Эмомали Рахмон. Таджики в зеркале истории. Книга первая. От арийцев до Саманидов. – Лондон, 1999. – С. 133 .

республик, усердно пытавшихся «удревнять» истории своих народов абсолютизируя их место в истории цивилизации региона явно в ущерб определяющей роли таджикского народа, что явно противоречит принципам историзма. Естественно, всплывает необходимость глубокого беспристрастного изучения сложения этногенеза таджикского народа и место горцев в нем. В этом плане особенно возрастает выявления вклада русских исследователей в данном направлении .

В четвертых, в республике и за ее пределы в конце Советской эпохи и периода независимости появилось мнение ряда «ученых и политиков» чуждое исторической правде, попытка искусственно разделить памирцев от их сородичей живущих на равнинах Средней Азии, и придать им отдельный этноним. В связи с этим, в трудах русских исследователей заложены неопровержимые доказательства собранные ими в результаты служебных и полевых работ в регионе от самих памирцев, об их расовой, этнической принадлежности .

И наконец, изучение истории исмаилизма, его вероучение и нормы, нравственные отношения последователей в прошлом, велись в основном на основе сочинений, повествований, преданий и сфабрикованных показаний религиозных и политических оппонентов этого течения в исламе. В связи с этим в трудах некоторых русских дореволюционных исследователей, несмотря на ряд неточностей, недостаточного понимания и упущений, имеется информация о традициях, вероучения, нравственном воспитании исмаилитов Бадахшана, которые являются первоисточником по изучению ряда вопросов касающихся данной проблемы .

Вышеперечисленные факты побудили диссертанта взяться за комплексную научную разработку вклада русских дореволюционных исследователей в освещение традиционной жизни этнических групп Горного Бадахшана .

Степень изученности проблемы. Вклад русских исследователи в освещение этнографии Памира в той или иной степени нашло своё отражение в работах ряда советских, российских и таджикских историков. Их этнографическое наследие в научный оборот широко вводили такие видные исследователи Памира, как Б. И .

Искандаров1, Н. А. Халфин2, Б. В. Лунин3, О. А. Агаханянц4, З. Бахромов5, Б .

Литвинский и Н. Акрамов6, Х. Ф. Акрамова7, Р. М. Масов8, К. Джураев9, М. Н .

Назаршоев10, О. Бокиев11, Х. Пирумшоев12, Т. Г. Абаева1, Т. С. Наврузов2, В. В .

Дубовицкий3, Л. Н. Харюков4и другие .

Искандаров Б. И. Восточная Бухара и Памир в период присоединения Средней Азии к России. – Сталинабад,1960 .

– 214 с.; Восточная Бухара и Памир во второй половине XIX в. – Ч. I. – Душанбе, 1962. – 546 с.; Ч. II. – Душанбе,1963. – 352с.; Из истории дореволюционного Таджикистана. – Душанбе, 1974. – 76 с.; Социальноэкономические аспекты истории памирских княжеств (X в. – первая половина XIX в.). – Душанбе, 1983. – 160 с.;

История Памира. – Хорог, 1995. – 185 с.; Искандаров Б. И., Юсупов Ш. Политико-административное и социальноэкономическое положение Памира накануне Великой Октябрьской социалистической революции // Очерки по истории Советского Бадахшана. – С. 53 – 79 .

Халфин Н.А. Борьба за Памир в 1873 – 1895 г. Автореф. дис. канд. ист. наук. – Ташкент, 1945. – 27 с.;

Присоединение Средней Азии к России (60–90-е годы). – М., 1965. – 468 с.; Россия и Бухарский эмират на Западном Памире (конец XIX – начало XX вв.). – М, 1975. – 128 с .

Лунин Б. В. Из истории русского востоковедение и археологии в Туркестане (Туркестанский кружок любителей археологии. – 1895 – 1917 гг.). – Ташкент, 1958. – 320 с.; Научные общества Туркестана и их прогрессивная деятельность. – Ташкент, 1962. – 374 с .

Агаханяец О. А. Между Гиндукушем и Тянь-Шанем. История изучения природы Памира. – Душанбе, 1962. – 214 с .

Бахромов З. Земельные отношения в Шугнане в конце XX – начале XIX вв. (1895 – 1920 гг.) // Очерки по истории Таджикистана. – Т. I. – Сталинабад, 1957. – С. 47 – 85.; К вопросу о состоянии хозяйства Шугнана в дореволюционный период // Очерки по истории Таджикистана. – ТII. – Сталинабад, 1959. – С. 11 – 30 .

Литвинский Б. А.,Акрамов Н. М. Александр Александрович Семенов (Научно-библиографический очерк). – М., 1971. – 180 с.; Акрамов Н. М. Выдающий востоковед В. В. Бартольд. – Душанбе, 1963. – 112 с .

Акрамова Х. Ф. Жизнь и деятельность члена-корреспондента АН СССР Михаила Степановича Андреева .

Автореферат кандидатской диссертации. – Душанбе, 1969 .

Масов Р.М. Историография советского Бадахшана // Очерки по истории Советского Бадахшана 2-е издание. – Душанбе, 1985. – С. 8 – 35.; История исторической науки и историография социалистического строительства в Таджикистане. – Душанбе, 1988. – 319 с.; Историческое значение добровольного присоединения Горного Бадахшана к России (история, современность, перспективы) // Россия в исторических судьбах таджикского народа. – Душанбе: Шарки озод, 1998. – С.127 – 136.; История «топорного» разделения. – Душанбе, 1991.;

Таджики: история с грифом «Совершенно секретно». – Душанбе, 1995.; К истории Ванчской долины // Меросиниёгон. – Душанбе, 1999. – № 4. – С. 20 – 30.; Становление и развитие исторической науки в Таджикистане // Академия наук Республики Таджикистан. – Душанбе, 2001. – С. 149 – 165.; Таджики: история национальной трагедии. – Душанбе, 2008. – 536 с .

Љураев К. Тољикон аз нигоњигеоэтнографї. – Душанбе, 2002. – 204 с .

Назаршоев М.Социально-экономическое положение дореволюционного Памира. – Душанбе, 1975. – 296 с .

Бокиев О. О вкладе А. А. Семенова в изучении истории Памира // Памир. – 1982. – № 9. – С. 66 – 69.; Англорусское соперничество в Средней Азии в связи с присоединением территории Таджикистана к России // Актуальные проблемы истории и историографии Средней Азии (вторая половина XIX – начало XX вв.). – Душанбе: ТГУ, 1990. – С. 3 – 29; Социально-экономическое положение Таджикистана в дореволюционной русской историографии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. – СПб., 1991 .

– 46 с.; Освещение истории таджиков и Таджикистана в трудах русских дореволюционных исследователей. – Душанбе, 1991. – 168 с.; Завоевание и присоединение Северного Таджикистана, Памира и Горного Бадахшана к России. – Душанбе, 1994. – 276 с .

Пирумшоев Х. Русские дореволюционные исследователи о городах Восточной Бухары конца XIX– начала XX вв .

– Душанбе, 1992. – 130 с.; Дарвазскоешахство до присоединения к Бухарскому эмирату (в русской историографии) // Россия в исторических судьбах таджикского народа .

– Душанбе, 1998. – С. 43 – 55.; Российско-среднеазиатские отношение в XVI – середине XIX веков в русской историографии. – Душанбе, 2000. – 338 с.; Ванч (Очерки илмї оммавї). – М., 2004. – 610 с.; Памир в первой половине XIX – начале XX вв. // История Горно-Бадахшанской автономной области. – Т. I. – С древнейших времен до новейшего периода. – Душанбе, 2005. – С. 282 – 378.; Вклад Русского географического общества в историко-этнографическое изучение Таджикистана // Вклад Русского географического общества в исследование Средней Азии (Материалы научно-практической конференции). – Душанбе, 2006. – С. 36 – 43.;ТаърихиДарвоз (аз кадим то замонимуосир). – Душанбе, 2008. – 704 с.;Пирумшоев Х., Маликов М. Россия-Таджикистан: история взаимоотношений. – Душанбе, 2009. – 688 с.; ПирумшоевЊ .

Ванљимануганљиман. – Душанбе, 2013. – 608 с.;Пирумшоев Х. Концептуальные вопросы истории и Специальные работы, в которых кратко или более подробно изложен вклад русских исследователей в изучение тех или иных вопросов этнографии Памира и Таджикистан в целом, были написаны исследователями советского периода, таких как: Н. А. Кислякова5, Г. А. Алиева6, А. Мирзоева7, Д. Е. Хайтуна и А. Е .

Шибаевой8, С. А. Токарева9, Н. Н. Ершова10, Б. А. Литвинского11, А. К .

Писарчик12, Н. А. Акрамова13, С. П. Полякова14, Л. Моногаровой и И .

Мухиддинова15, Н. Давлатбекова16, А. Валиева17, З. Юсубековой1, Н. Н .

историографии таджикского народа. Сборник избранных статей. – Часть 1. – Душанбе, 2014. – 528 с.;

Таърихихалќитољик дар тарозуитаърихнигорї. – Хуљанд, 2014. – 370 с .

Абаева Т.Г. Очерки истории Бадахшана. – Ташкент, 1964. – 164 с.; Памиро - гиндукушский регион Афганистана в конце XIX – началеXX в. – Ташкент: Фан, 1987. – 119 с .

Наврузов Т. С. Поездка В. И. Покотило в Восточную Бухару в 1886 г. // Республиканская научно-теоретическая конференция молодых ученых и специалистов Таджикской ССР, посвященная 110-летию со дня рождения В. И .

Ленина (тезисы докладов). Секция общественных наук. – Душанбе: Общество знания, 1980 – С. 56.; О поездке Г .

А. Арандаренко в Каратегин и Дарваз // Материалы по истории и истории культуры Таджикистана. – Душанбе:

Дониш, 1981. – С. 239 – 243 .

Дубовицкий В. В. Д. Н. Логофет, как исследователь истории культуры таджикского народа в конце XIX – начале XX веков // Республиканская научно-теоретическая конференция молодых ученых и специалистов, посвященной 60-летию образования комсомола Таджикистана (Тезисы докладов). – Душанбе: Дониш, 1985. – С. 21 – 22 .

Харюков Л. Н. Англо-русское соперничество в Центральной Азии и исмаилизм. – М., 1995 .

Кисляков Н. А. История Каратегина, Дарваза и Бадахшана // Материалы по истории таджиков и Таджикистана .

Сб. 1. – Сталинабад, 1945. – С. 71 – 113.; Этнографическое изучение Таджикистана // Труды таджикского филиала Академии наук СССР. – Т. XXIX. – История, археология, этнография, язык и литература. – Сталинабад, 1951. – С .

53 – 65.; Этнографическое изучение Каратегина и Дарваза; Географический очерк; исторический очерк // Таджики Каратегина и Дарваза. – Душанбе, 1966. – Выпуск 1. – С. 9 – 46, 7 ил .

Алиев Г. А. О роли русских ученых в развитии науки в Таджикистане // Труды Академии наук Таджикской ССР. – Т. 31. – Сталинабад, 1955. – С. 11 – 25 .

Мирзоев А. Итоги и очередные задачи в области истории, археологии, этнографии, языка, составления словарей и литературы // Развитие науки в Таджикистане. Труды ТФ АН СССР. – Сталинабад, 1951. – С. 201 – 226. (на таджикском языке) .

Хайтун Д. Е., Шибаева Ю. А. Вклад русских ученых в изучение археологии, этнографии и истории Памира (краткий очерк) // Уч. записки Таджикского госуниверситета. – Т.VII. – Труды историко-филологического факультета. – Сталинабад, 1955. – С. 47 – 66 .

Токарев С. А. История русской этнографии. – М., 1966. – 453 с .

Ершов Н. Н. К истории развития этнографической науки в Таджикистане // Советская этнография. – № 4. – М., 1968. – С. 87 – 92 .

Литвинский Б. А. Страницы из истории этнографического изучения Средней Азии // Этнография Таджикистана – Душанбе, 1985. – С. 132 – 142 .

Писарчик А. К. Этнография // Таджикская Советская Социалистическая Республика. – Душанбе, 1974. – С. 238.;

Михаил Степанович Андреев (1873 – 1948) – исследователь культуры и быта народов Средней Азии // Труды Института этнографии имени Н. Н. Миклухо - Маклая АН СССР. – 1977. – Т. 140. – С. 126 – 132 .

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе,1975. – 238 с.; Русские исследователи и их вклад в изучение истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья // Автореф. дис. д-ра ист. наук. – Душанбе – М., 1975. – 38 с.; М. С .

Андреев тадќиќотчии таърихи тољикони кўњистон. – Душанбе, 1977. – 56 с .

Поляков С. П. Историческая этнография Средней Азии и Казахстана. – М., 1980. – 168 с .

Моногарова Л., Мухиддинов И. Этнографическое изучение Советского Бадахшана // Очерки по истории Советского Бадахшана. – Выпуск I. – Душанбе, 1981. – С. 309 – 342.; Выпуск II. – Душанбе, 1985. – С. 352 – 384 .

Давлатбеков Н. Освещение религии и верований населения верховьев реки Пянджа в трудах русских исследователей. Автореферат диссертации кандидата исторических наук. – Душанбе, 1986. – 26 с .

Валиев А. Этнография. Дореволюционный период // Таджикская Советская Социалистическая республика. – Душанбе, 1984. – С. 285 – 286 .

Назаровой2 и другими различными авторам. Среди работ этих авторов, с точки зрения историографического анализа этнографических материалов русских дореволюционных исследователей, особой заслуги имеют Н. М. Акрамов, Л .

Моногарова и И. Мухиддинов. Немаловажное освещение в роль русских исследователей в изучение этнографии Памира занимает и коллективная работа «Таджикистан в трудах русских дореволюционных исследователей (вторая половина XIX – начало XX в.)»3 .

В период независимости Таджикистана тоже вышли из печати работы ряд исследователей, в которых тоже исследуются те или иные вопросы касающихся этнографии Памира, в которых авторы тоже широко вводят в научный оборот материалы русских исследователей .

Привлекает к себе внимание работы Н. Давлатбекова. Его исследований посвящены историографическому анализу материалов русских дореволюционных исследователей, в них рассматриваются проблемы пережитков доисламских верований на Памире, освещение исмаилизма, обряды, ритуалы и обычай, связанные с ними в работах русских исследователей. Недостатки работы автора в том, что из его поля зрения выпало освещение и анализа указанных вопросов у жителей Дарваза, Ванча и Язгулема4 .

В работе Н. С. Махмудовой рассмотрено место русских дореволюционных исследователей в освещение вопросов, касающихся физическому типу и духовной культуре, а также быте народов Памира5 .

Юсуфбекова З. Роль главы семьи и распределение труда в большой семье в Шугнане (конец XIX – начало XX вв.) // Актуальные вопросы гуманитарных наук на современном этапе (Философия, история, право). – Душанбе, 1987. – С.136 – 141.; Семья и семейный быт шугнанцев (конец XIX – начало XX в.). Автореферат диссертации на соискание кандидата исторических наук. – Л., 1989. – 28 с .

Назарова Н. Н. Исследование Памира «Русским комитетом для изучения Средней и Восточной Азии» // Памироведение. – Выпуск I. – Душанбе, 1984. – С. 68 – 75 .

Таджикистан в трудах русских дореволюционных исследователей (вторая половина XIX – начало XX в.). – Душанбе, 1990. – 304 с .

Давлатбеков Н. Доисламские верования населения Западного Памира (по материалам русских исследователей). – Душанбе, 1995. – 78 с.; Освещение исмаилизма на Памире в трудах русских дореволюционных исследователей. – Душанбе, 1995. – 57 с .

Махмудова Н. С. Отражение духовной культуры народов Горного Бадахшана, Дарваза и Каратегина в трудах дореволюционных русских востоковедов. – Худжанд, 1999. – 60 с.; Культура и быт населения Памира и Припамирья в последней четверти XIX – начале XX вв. (по материалам русских востоковедов). – Худжанд, 2010. – 166 с .

В монографическим исследованием З. Юсуфбековой впервые комплексно исследуется традиционного семейного быта шугнанцев. Автор, в разработки данной проблемы широко вводить в научный оборот архивных материалов русских востоковедов с увязкой результатов собственных полевых исследования1 .

Э. Ходжибеков в своей диссертации выявляя роль исмаилитских духовных наставников в общественной жизни шугнанцев, также не мог обходить мимо наследия русских востоковедов. Автор, наряду с материалами из личных архивов исмаилитских пиров, и другим источникам в процессе анализа данной проблемы широко опирается на сведения русских исследователей2 .

Важное место в освещение этнографии шугнанцев принадлежит Т. С .

Каландарову. Автор, в своей работе подробно излагал этнографии Шугнана, и в этом направление широко использует материалы русских дореволюционных исследователей3 .

В работе А. С. Давыдова на основе этнографических, языковых, антропологических и археологических сведениях научно доказано этническая принадлежность памирцев, которые по справедливому выводу автора, по сей день сохранили антропологическую и расовую чистоту таджикского народа. Автор, в этом направлении широко использует научные убедительные факты из работ дореволюционных русских исследователей4 .

В работе В. В. Дубовицкого рассмотрено вклад Туркестанского кружка РГО в изучение Таджикистана. Автор, в отдельном параграфе показывает роль русских учёных в изучение этнографии Таджикистана в целом. Таким образом, следовательно, исходя из специфики, анализ работ многих русских исследователей по этнографии Памира, не входят в орбиту его исследования5. В Юсуфбекова З. Семья и семейный быт шугнанцев (конец XIX – начало XX в.). – Душанбе: Шарки озод, 2001. – 184 с .

Ходжибеков Э. Исмаилитские духовные наставники (пиры) и их роль в общественно-политической и культурной жизни Шугнана (вторая половина XIX – 30-е годы XX вв.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – Душанбе, 2002. – 24 с .

Каландаров Т. С. Шугнанцы (историко-этнографическое исследование). – М., 2004. – 478 с .

Давыдов А. С. Этническая принадлежность коренного населения Горного Бадахшана (Памира). – Душанбе, 2005 .

– 152 с .

Дубовицкий В. В. Деятельность Туркестанского отдела Русского географического общества по изучению территории Таджикистана (1897-1917 гг.) – Душанбе, 2006. – 188 с .

другом своем работе исследователь освещает архивного наследия великого этнографа М. С. Андреева1 .

Диссертационная работа и монографическая исследования С. К. Матробова целиком и полностью посвящены традиционным играм ваханцев. В них с точки зрении изучении этнолингвистики освещено празднично-обрядовые, свадебные и детские игры, бытующие среди ваханцев2 .

В освещение этнолингвистическое направление рушанцев среди работ периода независимости ведущее место занимает работа С. А. Саркорова, который среди исследователей впервые отдельно в научный оборот вводит научное наследие И. И. Зарубина. В нем автор анализирует собранные материалы И. И .

Зарубиным о рушанцах и рушанском языке, календарно-обрядовых праздников, свадебные и похоронно-поминальные обрядность рушанцев3 .

Проблемы поминально - похоронных обрядов горцев рассматривается в работах А. А. Шоинбекова4 и А. З. Лашкариева5, в которых тоже наряду с материалами собранными авторами в результате полевых работ широко использованы сведения и заметки русских дореволюционных исследователей .

В работе С. Туйчиевой впервые рассматривается историческая эволюция гендерных отношение на Памире, статус мужского и женского пола, степень их влияния в социальных и культурных сферах общества, место государственных юридических актов на защиту интересов женщин и гендерного равенства. Автор, на этом поприще широко использует сведения русских дореволюционных исследователей касательно социальном порядке в памирском обществе6 .

Дубовицкий В. В. Этнографическое наследие М. С. Андреева в фондах архива Академии наук республики Таджикистан // Наследие предков. Научно-популярное и культурно-просветительское издание. – № 16. – Душанбе, 2013. – С. 34 – 39 .

Матробов С. К. Лексика традиционных игр ваханцев в этнолингвистическом освещении. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. – СПб., 2005. – 19 с.; Традиционные игры ваханцев (этнолингвистический очерк). – Душанбе – Санкт-Петербург, 2012. – 210 с .

Саркоров С. А. Этнолингвистическая характеристика рушанцев: по материалам архива И. И. Зарубина .

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. – СПб., 2006 .

Шоинбеков А. А. Традиционная погребально - поминальная обрядность исмаилитов Западного Памира (конец XIX – начало XXI вв.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – СПб., 2007. – 17 с .

Лашкариев А. З. Похоронно - поминальная обрядность бартангцев (конец XIX – XX вв.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – М., 2007. – 33 с .

Туйчиева С. Н. История развития гендерных отношений в культуре Памира (конец XIX – начало XX вв.) .

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – Душанбе, 2011. – 26 с .

В диссертационной работе О. А. Махмудова рассмотрены сущности, особые развития и формы существования исмаилизма в Средней Азии, особенно на Памире, середине XIX – начало XX вв., так как он тоже во многих местах диссертации опирается на сведения и заметки русских исследователей1 .

Почтенно надо оценить заслуги Ларисы Додхудоевой. Ей впервые опубликовано научное наследия двух крупных исследователей Памира – А. А .

Семенова и М. С. Андреева на основе всех документов из личных фондов ученых, хранящиеся в архиве отдела этнографии Института истории, археологии и этнографии имени Ахмада Дониша Академии наук Республики Таджикистан2. Ей же написана статья о вклада А. А. Бобринского в изучении Таджикистана3 .

Надо отдать должное и Д. Худоназарову, который целенаправленно взялся за поискам архива графа А. А. Бобринского, в результате, которого опубликовал ряда работ составляющее часть фотографической коллекции экспедиций графа4 .

Крупная работа, в которой целиком рассмотрено заслуга русских дореволюционных исследователей в изучении этнографии таджиков является монография А. Валиева. В ней рассматривается роль русских исследователей в изучении этнографии часть таджикского народа входящие в составе Российской империи в целом5 .

В монографии М. Пирумшоева тоже прослеживается традиционной жизни горцев по материалам дореволюционных русских исследователей, в том числе этнографического характера6 .

Заслуга этих авторов в изучении Памира в своей совокупности является весомым достижением в отечественной историографии. Каждый из них занимает Махмудов О. А. Исмаилизм в Центральной Азии: сущность, особенности развития и формы существования (середина XIX – начало XX века). Автореферат на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 07. 00.03 – Всеобщая история. – Ташкент, 2011. – 30 с .

Додхудоева Лариса. Научное наследие А. А. Семенова и М. С. Андреева (архивные документы). – Душанбе, 2013 .

– 266 с. (с приложением и иллюстрации) .

Додхудоева Лариса. Выдающийся российский путешественник, этнограф и искусствовед (к 150-летию со дня рождения графа А. А. Бобринского) // Наследие предков. – Душанбе, 2012. – С. 160 – 166 .

Худоназаров Д. Н. Граф А. А. Бобринской – основоположник изучения духовной культуры таджиков Памира //

Религиоведение. – № 3. – 2008. – С. 175 – 187.; Памирские экспедиции графа А. А. Бобринского 1895 – 1901 годов:

этнографический альбом: фотографии Н. В. Богоявленского. – М., 2013. – 324 с .

Валиев А. Освещение этнографии таджикского народа в трудах русских дореволюционных исследователей (второй половина XIX – начало XX вв.). – Душанбе: РТСУ, 2013. – 229 с .

Пирумшоев М. Памир в русской историографии второй половины XIX – начало XX вв. – Душанбе, 2013. – 198 с .

достойное место в изучении истории, археологии, антропологии, этнографии и лингвистики края. Вместе с тем, следует подчеркнуть, что исходя из специфики своих работ, они не смогли поставить во главу угла отдельно исследования историографического изучения данной проблематики. С другой стороны, в их работах не остаются незамеченными идеологические и политические отпечатки времени. Следует также отметить, что если бытовые или материальные традиции получили более ясное описание, то такой полноты не отмечается в отношении духовной традиции. До настоящего времени никто из исследователей специально не занимался конкретным исследованием, в котором бы нашло свой историографический анализ вклада русских дореволюционных исследователей в изучение этнографии Памира. Исходя из этого, настоящая диссертационная работа является в этом направлении первым исследованием. В ней, путем хронологического подхода даётся комплексный историографический анализ того бесценного вклада, который внесли русские исследователи в этнографическое изучение Памира и Бадахшана .

Предмет исследования. Предметом исследования служат этнографические материалы, имеющиеся в работах русских дореволюционных авторов .

Объект исследование. В качестве объекта данной диссертации на передний план является беспристрастный комплексный, анализ этнографического материала, содержащийся в работах русских дореволюционных исследователей с одной стороны и выявление степени этнографического изучения края русскими исследователями с другой .

Цель и задачи исследования. Целью исследования является комплексный историографическо источниковедческий анализ материалов русских дореволюционных исследователей по этнографии Памира и Бадахшана.

Исходя из данной цели, определены следующие конкретные задачи исследования:

- выявление причины интереса русских специалистов в изучение этнографии Памира и степень накопления первых этнографических сведений;

-определение основных этапов изучения этнографии памирцев в России и проанализировать разноплановые этнографические сведения русских исследователей;

- определить научную ценность работ русских исследователей этнографического характера;

- показать степен обоснованности расовой, физических типов, этнической принадлежность населения Памира в трудах русских дореволюционных исследователей;

- показать роль русских учёных в изучении брака и бракосочетания, семейные отношения, рождение ребёнка, воспитание ребёнка, похороно-поминальное обряды, общественное нравственное воспитание памирцев, степень объективного освещения религиозной принадлежности населения края;

- определить степень изученности проблемы, касающиеся орнамента одежды горцев;

- показать роль русских исследователей в изучении традиционных праздников, описания самобытности для памирцев развлечения, игры, сказки, поэзии, музыки и танцев, лингвистики, специфики говоров Памира;

- выявить научную ценность трудов русских исследователей в изучении материальной культуры населения Памира, возведения жилища, прикладное изобразительное искусство, резьба, вышивание и другие;

- определить степень отражения сельскохозяйственного производства, обычаев, обрядов связанных с ними ритуалов и разнообразные способы приготовления пищи горцев .

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые отдельно в отечественной историографии на сугубо научной основе анализируется заслуга русских дореволюционных исследователей в данной работе в этнографическом изучении Памира и Бадахшана. Не смотря на то, что данная проблема в той или иной степени присутствовала в ряде работ обобщающего характера, тем не менее, отсутствие детального историографического исследования заслуг русских исследователей в этом направлении в отечественной историографии, ощущается, по сей день. Важность исследования заключается и еще в том, что в ней в научный оборот вводятся значительные сведения русских исследователей по этнографии Памира, имеющие характер первоисточника.

Исходя из вышеизложенного, в категории научной новизны диссертации выходит следующее:

- выявлены причины интереса русских специалистов в изучении этнографии Памира и степень накопления первых этнографических сведений в русской историографии;

- определены разноплановые этнографические сведения русских исследователей по этнографии Памира;

- определена научная ценность работ русских исследователей этнографического характера;

- показана степень обоснованности расовой, физических типов, этнической принадлежности населения Памира в трудах русских дореволюционных исследователей;

- раскрыта роль русских учёных в изучении брака и бракосочетания, семейных отношений, рождение ребёнка, воспитание ребёнка, похороно-поминальное обряды, общественное нравственное воспитание памирцев, духовная жизнь и степень объективного освещения религиозной принадлежности население края;

- выявлена степень изученности орнамента одежды горцев;

- показано роль русских исследователей в изучении традиционных праздников, описания самобытности для памирцев развлечения, игры, сказок, поэзии, музыки и танцы, лингвистики, специфики говоров Памира;

- выявлена научная ценность трудов русских исследователей в изучении материальной культуры населения Памира, возведения жилища, прикладное изобразительное искусство, резьба, вышивания и другие;

- раскрыта степень отражения сельскохозяйственного производство, обычаев, обрядов связанные с ними ритуалов и разнообразные способы приготовления пищи горцев .

Источниковедческая база исследования. Диссертация в основном базируется на материалах накопленных русскими дореволюционными исследователями, так или иначе причастных к этнографическому изучению Памира, с увязкой с работами ряда известных западноевропейских исследователей Памира и других источников. В работе также использованы архивные материалы. Диссертантом в ходе исследования обобщены результаты опросов информантов, знатоков народной традиции и их участников .

Среди русских дореволюционных исследователей, которые в своих трудах в той или иной степени освещали этнографию Памира, особо выделяются заслуги А. К. Мейендорфа, П. Чихачева, М. И. Венюкова, А. П. Федченко, Н. А .

Северцова, Л. Ф. Костенко, И. П. Минаева, А. Н. Куропаткина, В. Ошанина, П. Е .

Косякова, Г. А. Арандаренко, А. Э. Регеля, Д. Л. Иванова, Д. В. Путята, Г. Е. Грум

- Гржимайло, Н. Н. Покотило, Б. Л. Громбчевского, П. А. Кузнецова, Ванновского, В. Банковского, А. Г. Сребренникова, С. И. Коржинского, В. И .

Липского, Б. Н. Литвинова, В. Н. Зайцева, В. В. Бартольда, А. А. Бобринского, Н .

В. Богоявленского, Зайченко, А. Е. Снесарева, А. А. Семенова, В. И. Масловского, В. В. Станкевича, Н. Л. Корженевского, М. С. Андреева, Б. А. Федченко, А. П .

Шишова, Д. Л. Логофета, А. Г. Разгонова, И. И. Зарубина, Муханова и ряд других .

Обширный круг вовлеченных источников в настоящем исследовании диссертантом условно разделены на следующие категории:

- для сравнительного анализа историко-географические и этнографические исследования, автор отдает предпочтение работам выдающихся учёных и путешественников Западной Европы К. Риттера, А. Борнса, Дж. Вуда, Г. Юля, Гордона и другие;

- научные труды тех русских специалистов, которые хотя непосредственно не участвовали в изучении края, но оставили после себя интересные для того периода, научные выводы и обобщения по Памиру. К ним относятся П. С .

Савельев, П. Чихачев, М. Венюков, И. Бичурин, В. В. Григорьев, В. В. Бартольд, А. П. Шишов и другие;

- заметки специалистов, представителей различного направления науки, которые побывали в разное время на Памире (географы, военные, историки, этнографии, биологи, ботаники, астрономы и др.);

- рапорты, донесения и отчёты военных специалистов (хранившиеся в архивах);

заметки и архивные документы, принадлежавшие перу политико

- дипломатическим чиновникам Российской империи;

- статьи, помешенные в научных журналах и сборниках таких как: «Записки императорского русского географического общества», «Известия Русского географического общества», «Сборник географических, топографических, статистических материалов по Азии», «Русский Антропологический журнал», «Ученые записки императорского Казанского университета», «Известия Туркестанского отдела Русского географического общества», «Военный сборник», «Туркестанский сборник», «Сборник Музея Антропологии и этнографии при Российской Академии наук», «Мир Ислама», «Вестник Европы», «Исторический вестник», «Русская мысль», «Землевладение», «Этнографическое обозрение», «Запись Восточного отделение императорского русского археологического общество» и другие;

монографические труды дореволюционных русских исследователей, побывавших на Памире;

- статьи из периодической печати;

- материалы, собранные автором в результате полевых исследований;

- архивные материалы из Государственного архива ГБАО – Сборник документов по истории Памира (1883 – 1931 гг.) // ГА ГБАО. – Ф. – 25. – Оп. – 3. – Ед. хр. – 12.; Исмаилизм на Памире (1902 – 1931 гг.). Сборник документов;

- исторические источники «История Шугнана», «Каттаган и Бадахшан» Бурхануд-дин-хан-и Кушкеки, «Таърихи Бадахшон», и Рассказы Лахман Хусайнзода .

Последнее впервые вводится в научный оборот. Автор, этого источника Лахман Хусейнзода родом был из Гилгита, который в 12 году от рождения правитель Читрал отдал в качестве слуги рушанскому правителю. Он родился в 1830 году в Гилгите, умер в 1950 году в Вамаре, административном центре Рушанского района Республики Таджикистан. Его воспоминания как очевидца события, по его рассказам был записан в 1946 году жителем Вамара Киматшо Исматовым и Бовар Суфиевым. Источник в большинстве со своим содержанием освещает политическую историю края, не смотря на это, в нем изложены этнографические сведения. Поэтому, диссертант отдает предпочтение некоторым сведениям источника и впервые вводит их в научный оборот. Оригинал рукописи сочинения Л. Хусейнзода написанный переписчикам на фарси, хранится в частном архиве одного из жителей Рушанского района, по некоторым обстоятельствам нами не удалось доставить ее. В диссертации использовано опубликованный вариант источника1 .

Следует объяснить, что с целей изучения истории Памира по решению правительства ГБАО в 1965 году, в связи с празднованием 40-летия образования области и 70-летия присоединение Памира к России, для розыска и снятия копий с книг и документальных материалов, касающихся истории Памира, в научных центрах был командирован начальник архивного дела исполкома ГБАО Х .

Бурибеков. В результате ему удалось в Ташкенте снимать копию из составленного В. А. Станишевскым «Сборник истории Памира» и другие документальные материалы из ЦГА Узбекистана, ЦГВИА Союза ССР периода 1833 – 1932 гг. Профессор М. Назаршоев, будучи тогда председателем Облисполкома ГБАО именовал этот сборник «Сборник документов по истории Памира (1883 – 1931 гг.)». Названный сборник, наряду с другими находками, по одному экземпляру тогда был передан для постоянного пользования в распоряжение госархива ГБАО, в партархива Обкома партии, в областной краеведческий музей ГБАО и в областную библиотеку ГБАО. Нами в диссертации использованы экземпляр из госархива ГБАО .

Исмаилизм на Памире (1902 – 1931 гг.) диссертанту доставлено из личного архива, кандидата исторических наук, доцента М. Шергазиева .

Основные положения, вносимые на защиту:

Лахман Хусейнзода. Њокимони аљнабии ќалъаи Вамар ё њикояти Лахман Њусейнзода // Пайѓоми Рушон. – №№ 8

– 14. – Рушон, 2001 .

- степень первые этнографические сведения о Памире в русской историографии, которые в основном были заимствованы из зарубежных источников. Русские исследователи тщательно наблюдали за ходом этнографического изучения края со стороны зарубежных исследователей, и провели с комментарием на русском языке сочинениях различных авторов .

-со времени присоединение основной части Средней Азии, русские исследователи приступили непосредственно к изучению этнографии Памира. В этом направлении изучение традиционной и духовной жизни памирцев занимало особое место .

- в конце XX столетия наряду с военными и естествоиспытателями изучение этнографии Памира начали изучать специалисты-востоковеды .

-вклад военнослужащих и дипломатических представителей в изучение Памира и историографический анализ, собранные им сведения по этнографии края в начале XX века .

-характерные особенности, комплексном и объективном анализе накопительного материала и монографических исследование профессиональных русских востоковедов начала XX века .

-роль ученых-естествоиспытателей в освещение характерные черти жизни горцев, особенно сельскохозяйственного традиции таджиков Памира .

Хронологические рамки исследования охватывают средину XIX – начало XX веков. Указанный период в-первых обусловлен источниковедческой базой диссертации. Так как в 30-е годы XIX столетия англичане уже побывали на Памире и собрали этнографический материал, а в России, начиная со временим создания РГО, в печати появились первые опубликование русские переводы их работ, в которых имелись сведения по Памиру, а с 70 – 80-е годы XIX века до 1917 года является периодом непосредственного интенсивного этнографического изучения Памира со стороны самих русских исследователей. Известно, что этнографию фактически нельзя ограничить в строгих хронологических рамках .

Так как процесс развития этноса, этнографические черты характера имеют глубокие корни. Исходя из самой логики изложения, для сопоставительного анализа, диссертант по собственному мнению порой допускает нарушения хронологической рамки работы .

Географические рамки исследования охватывают территории ГБАО, афганского и китайского Памира. Для сравнительного анализа автор местами выходит из установленной рамки .

Теоретической и методологической основой исследования послужили классические труды советских, отечественных и российских историков, стоящих на принципиальных позициях непредвзятого отношения к историко этнографическим материалам. В процессе исследования были использованы методы сопоставительного анализа и синтез, сравнительно-исторический и историко-теоретический методы, методы опроса, наблюдения, аналога и сравнения, единства теории и практики. Автор, стремился придерживаться максимального объективного и беспристрастного традиционного классического подхода к анализу имеющихся материалов, исходя из принципа подлинного историзма. На наш взгляд существуют два подхода к решению той цели, которые заложены в основу данного диссертационного исследования: 1- тематический подход означающий постановку во главу угла этнографические проблемы и выяснить степень заслуг русских исследователей в изучении этих проблем; 2 хронологический подход, который даёт возможность прослеживать процесс накопления этнографического материала и развития этнографического памироведения. На наш взгляд второй подход является более приемлемым ввиду того, что даёт возможность прослеживать за процессом этнографического изучения региона русскими исследователями и на этой основе выявить заслуги тех исследователей, которые в той или иной мере имеют непосредственное отношение к изучению проблемы. Поэтому, мы решили в исследовании данной темы выбрать хронологический подход .

Практическое значение исследования. Концептуальное изучение и скрупулёзный историографический анализ материалов этнографического характера русских дореволюционных исследователей, откроет нам специфику ментальности этнических групп Памира и процесса его формирования, которое имеет практическое значение на постсоветском периоде в зарождении духовной и материальной культуры таджикской нации. Исследовательский опыт полученный автором в процессе исследования может быть востребован в изучении других направлений исторических дисциплин, в научных поисках современной этнографии и этнопсихологии Памира, религиоведения, географии, а также для разработки учебников соответствующих курсов читаемых в гуманитарных факультетах ВУЗах республики и за его пределами .

Апробация исследования. Диссертация в процессе написания отдельно по главам поэтапно и в целом, после завершения была обсуждена на заседаниях кафедры история таджикского народа Таджикского государственного педагогического университета имени Садриддина Айни, на заседании отдела древней, средневековой и новой истории Института истории, археологии и этнографии имени Ахмада Дониша Академии наук республики Таджикистан. С основными положениями диссертации автор, выступил с докладами на международных, республиканских и вузовских научных конференциях. Общие содержания отдельных параграфов и глав изложены в опубликованных статьях .

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы .

ГЛАВА I. ИЗУЧЕНИЕ ЭТНОГРАФИИ ПАМИРА РУССКИМИ

ИССЛЕДОВАТЕЛЯМИ В XIX ВЕКЕ

1.1.ПЕРВЫЕ ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ О ПАМИРЕ В РУССКОЙ

ИСТОРИОГРАФИИ

Памир по своим этнографическим особенностям считается живым музеем древних таджиков и всегда привлекал внимания исследователей. Несмотря на это сведения о народах, проживающих в этом высокогорном крае, до 30-х годов XIX века еще оставались смутными и притом в отрывочных стадиях. Понятно, что в те времена наука этнография или этнология, только что отделилась от других социальных наук. Тем не менее, интерес к Памиру возрастал. Данная тенденция в особенности набирала темп в середины XIX в .

Согласно мнению И. Горненского «после рождения арийской теории, возникшей в 40-х годах XIX века с легкой руки востоковеда Макса Мюллера, который считал горы Центральной Азии местом прародины всего человечества, научный мир заразился поисками прародины ариев» 1 .

Немецкий учёный К. Риттер, особенно оценивая роль этой местности в природе и человеческой цивилизации, отмечает, что «Меру (что значит лучезарное) есть середина земли и даже буквально означает центр или ось земли»2 … это «есть страна праведных после смерти и жилище гениев»3 .

Многие исследователи России того времени тоже утверждали, что именно Памир был в древности местом формирования не только арийской расы, но и прежде всего его славянской ветви (народы Рош, Руш, Рос). Например, востоковед М. Венюков отмечает, что «отсюда арийские предки наши»4 распространились в другие части земли .

Хотя на этом счет мнения современного российского путешественника И .

Горненского, не являются бесспорными, тем не менее, приведенные им факты, о Горненский И. Тайны Памира. Тайны древних цивилизаций. – М., 2002. – С. 360 .

Риттер К. Землеведение Азии Карла Риттера. – Часть I. – Общее введение и восточная окраина Азии. Перевёл и дополнил П. Семёнов. – СПб., 1856. – С. 22 .

Там же. – С. 23 .

Цит. по: Б. Искандаров. Социально-экономические и политические аспекты истории памирских княжеств (X в. – первая половина XIX в.). – Душанбе, 1983. – С. 3 .

том, что спавший на ящике с книгами, друг Ф. Достоевского, космист Николай Фёдорович Фёдоров считал Памир священным местом для потомков Адама не могут не вызывать интерес. Этот чудак - философ считал это место – ось мира, первое место, где некогда остановился у появившейся суши Ноев ковчег, что на Памире «находятся могилы праотцев и бывший рай Эдем. Согласно апокрифическим преданиям, Ной после потопа вывез в эту землю прах первочеловека Адама, и в ней поныне покоятся забытые предки арийских и анарийских племён, потомков Иафета, Сима и Хама»1 .

Несколько раньше среди английских исследователей и путешественников тоже бытовали подобные предания. Например, Генри Юль пишет, что истоки Амударьи – «это место колыбель рода человеческого, о которой повествует Моисей и арийские предания. Оксус и Яксарт, считались по крайне мере в древности реками Адамова рая, и арабские писатели вследствие того дали им названия Джайхун и Сайхун (испорченные Гигон и Физон)»2 .

Таким образом, исходя из своих военных возможностей и научного потенциала, английские и русские исследователи, начали серьёзно изучить этнографию Памира. Первые этнографические сведения о Памире в русской историографии, тоже в основном имели отрывочный характер, притом были заимствованы из работ зарубежных авторов .

Один из первых источников, через которое в России получили знания по этнографии Памира, была работа Марко Поло3. Место венецианца в освещении этнографии Памира достаточно рассмотрено в работах ряда исследователей4 .

Таким образом, среди европейцев, Марко Поло считается первым исследователем Памира .

В период правление Петра Великого, и в начале его активной восточной политики, значительно возрос интерес к изучению Средней Азии в России. В 1716 Горненский И. Тайны Памира. Тайны древних цивилизаций. – М., 2002. – С. 6 – 7 .

Генри Юль. Очерк географии и истории верховьев Аму - Дарьи Генри Юля. Перевод с английского О. А .

Федченко, с дополнениями и примечаниями А. П. Федченко, Н. В. Ханыкова и Г. Юля // Известия Императорского Русского географического общества, за 1873 год. – Т. – IX. – СПб., 1873. – С. 1 .

Книга Марко Поло. – М., 1955 .

См.: Минаев И. Сведения о странах по верховьям Аму - Дарьи. – СПб., 1879. – С. 120.; Абаева Т. Г. Очерки истории Бадахшана. – Ташкент, 1964.; Искандаров Б. И. История Памира. – Хорог, 1996 .

Пётр направил в Среднюю Азию экспедицию во главе Бековича - Черкасского с окончательной целью открыть путь к Индию, окончившуюся безуспешно и трагично. Посланный с ним Александр Кожин, должен был, доставить грамоту Петра, индийскому правителю. А. Кожин до Индии не доехал. Бекович Черкасский вероломно был убит, а Кожин с посольской свитой был взят в плен хивинцам1. Таким образом, эта экспедиция не смогла собрать материалы, касающиеся Бадахшана. Несмотря на это, в 1718 году было отправлено ещё одно посольство во главе с итальянцем русским подданным Флорио Беневени .

Согласно инструкции 10-го марта 1722 году2 он отправил своего агента в Бадахшан, в результате поездки в Балх и в Бадахшан, камердинер Миньер, собрал интересные сведения о Бадахшане, которые наряду с разведывательный имели и этнографический характер3. Судя по сведениям, Петру уже был известен Бадахшан4 .

В 1732 г. майор Угримов, бывший в Джунгарии, собрал материал опросными сведениями о Бадахшане5 .

Академик Г. Миллер6 в 1733 – 1743 участвовавший в экспедиции по изучению Сибири в 1734 году, собирает опросные сведения о Кашгаре, которые опубликует лишь через шесть лет спустя, в которых даёт сведения о Памире7 .

В 1786 году вышла в свет записки русского унтер-офицера Филиппа Сергеевича Ефремова8, их новое издание датируется 1955 годом. В его записках тоже встречаются сведения о Памире. Филипп Ефремов во время восстания Е .

Пугачёва около Оренбурга, попал в плен в 1774 году «сначала у яикскими Малиновский А. Ф. Известие об отправлениях в Индию российских посланников, гонцов и купчин с товарами и о приездах в Россию индийцев, – с 1469 – 1751 год. – С. 174 .

Массон М. Е. Из истории горной промышленности Таджикистана. – Л., 1934.– С. 24.; См. также Искандаров Б. И .

История Памира. – Хорог, 1995. – С. 62 .

Пирумшоев Х. Российско - среднеазиатские отношения XVI – середины XIX веков в русской историографии. – Душанбе, 2000. – С. 87 .

Агаханянц О. Между Гиндукушем и Тянь-Шанем. История изучения природы Памира. – Душанбе, 1962. – С. 28 .

Массон М. Е. Из истории горной промышленности Таджикистана. – Л., 1934.– С. 24 .

Миллер Герард Фридрих (18.10.1705 – 11.10.1783) – историк и археограф, член Петербургский Академии наук с 1731 года. По происхождению немец. В 1725 приехал в России. В 1733 – 1743 гг. участвовал в экспедиции по изучению Сибири. В своём диссертации «Происхождение народа имени российского» (1749) в духе норамнистов излагал историю России, что вызвало резкую критику М. В. Ломоносова .

Агаханянц О. Между Гиндукушем и Тянь-Шанем. История изучения природы Памира. – Душанбе, 1962. – С. 28 .

Ефремов Ф. С. Странствование надворного советника Ефремова в Бухарии, Хиве, Персии и Индии и возвращение оттуда через Англию в Россию. 5-е издание. – М., 1952. – 88 с .

казаками, а затем – казахами которые увезли его в Бухару. Благодаря хорошим знаниям военного дела, он был взят на службу к Даниял - бийю. По поручению последнего ездил в Хиву и Мерв»1. Участвовал в походах бухарских эмиров на Самарканд и Хиву, посетил Иран. Впоследствии ему все же удалось бежать из Бухары в Коканд, оттуда через Кашгар, Яркент и Тибет прошёл в Индию. Из Калькутты на английских кораблях прибыл в Англию и в 1782 г. вернулся в Россию. Описание его путешествий, является первой сводкой географических сведений о посещенных им странах, истории, быте и нравах населяющих их народов2 .

В 1813 – 1814 годах по Кокандскому ханству путешествовал российский посланник Филипп Назаров. Результаты путешествия он опубликует в 1821 году3 .

Он, определяя границы Кокандского ханства, отмечает, что к югу он граничит с восточными горскими персиянами, называемыми гальчами или каратигинями, а к востоку областью Кашкариею4 .

Из сведений Ф. Назарова мы полагаем, что автор не выявил таджикское происхождение каратегинцев, хотя он по мере возможностей и понятий того периода, в России правильно отдаёт им название как восточные персы .

Касательно вопросов торговых отношений в ханстве автор пишет, что они ведутся с Кашгаром, Бухарой, Китаем, Хивою и восточными горскими персиянами5. Таким образом, он очень близко подходит к этнографическим границам Памира, к сожалению, он даже не упоминает о географическом названии и местоположении региона .

Автор, освещает церемонии и традиции приёма послов при дворе Кокандского хана, отмечает, что «за нами, под навесами, сидели послы: Китая, Хивы, Бухары, Сарсауса и восточных горских Персиян6». Были ли в составе Пирумшоев Х. Российско - среднеазиатские отношения XVI – середины XIX веков в русской историографии. – Душанбе, 2000. – С. 116 .

Советская историческая энциклопедия. – Т. 5. – М., 1964. – С. 518 .

Филипп Назаров. Записки о некоторых народах и землях Средней части Азии Филиппа Назарова, отдельного Сибирского корпуса переводчика, посыланного в Коканте в 1813 и 1814 годах. – СПб., 1821 .

Там же. – С. 44 .

Там же. – С. 46 .

Там же. – С. 54 .

горных персов (таджиков) на приёме хана представители памирских шахств, трудно дать однозначный ответ .

Таким образом, к началу XIX века, в России ещё в основном опирались на сведения китайских путешественников, европейцев Марко Поло и Бенедикта Гоэса, не смотря на то, что их сведения о Памире были отрывочными. Только с двадцатых годов упоминающего столетия, начинается скрупулезное исследование истории и этнографии таджикского народа в русской науке. К этим зачинателям относится русский исследователь Тимковский, который посетил Бадахшан в первой четверти XIX веке, даёт сведения по этнографии края1 .

Член российской дипломатической миссии во главе Негри (1820 – 1821) Е .

К. Мейендорф2 впервые в русской историографии смог выяснить, что таджики являются коренным населением Средней Азии, потомками древних согдийцев .

Исследователь видимо из-за ограниченности информации не упоминает о предков таджиков наряду с согдийцами, ферганцев, хоразмийцев, бактрийцев, парфянов, саков и массагетов. Он описывает таджика с «европейским чертами лица, красивым цветом кожи». Как народ, отмечает он, таджики трудолюбивый, способный, грамотный и составляют цивилизованную часть население Бухарского ханства3. Но, к сожалению, автор в описании своего путешествия в Бухару, использовал полученным опросным путём смутные и неверные сведения по этноконфессиональной принадлежности население тогдашних независимых таджикских владений Дарваз и Шугнан и характеризирует их как кочевниками, язычниками4 .

Следом за Мейендорфом, Н. В. Ханыков, который тоже входил в состав другого русского посольства, во время путешествия по Бухарскому ханству, собрал весомый научный материал. Автор, в своей работе подробно описывая О вкладе Тимковского в изучение истории и этнографии Бадахашна более подробно см.: Абаева Т. Г. Очерки истории Бадахшана. – Ташкент, 1964 .

Мейендорф Е. К. (1798 – 1865) – по социальное происхождение барон, российский путешественник, геолог. В 1820 году в составе российского посольства в Бухару был послан для собирания географических и статистических сведений .

Мейендорф Е. К. Путешествие из Оренбурга в Бухару. – М., 1975. – С. 103 – 105 .

См.: Там же. – С. 60 .

сведения о населении ханства, особое внимание уделяет таджикам равнин1 .

Несмотря на то, что его работа в ту пору считалась лучшим описанием ханства, но по справедливой оценке знаменитого востоковеда В. В. Бартольда, он тоже не мог собрать наиболее правильные сведения по истории и этнографии «восточных областей, присоединённых к бухарским владениям только после русского завоевания и тогда же впервые посещенных русскими»2 .

6-го августа 1845 года в России было учреждено Русское географическое общество, которое в первые годы своего существования серьезно обратило внимание к изучению Памира. В результате, через три года существования общества выходит в свет статья П. С. Савельева3 «Средняя Азия». В ней автор требует, изучить регион, особенно Памир. В 1851 П. Ф. Самарин «на основании литературных материалов» опубликовал «Очерки Бадахшана». Эти очерки «были прорецензированы в Вестнике Русского географического общества и получили одобрительную оценку»4. Таким образом, с этого момента в будущем, огромное значение в изучении этнографии Памира занимает Русское географическое общество .

В 1848 году типография Московского университета по поручению П. В .

Голубкова издаёт труд английского путешественника Александра Борнса на русском языке5. Через два года выходит русское издание третьей части работы А .

Борнса. В результате российские исследователи уже имели в распоряжениях сведения собранные английским лейтенантом как очевидцем о Бадахшане .

Особенно в третьем части работы А. Борнса имеются сведения о таджиках Бадахшана, в том числе о дарвазцах, шугнанцах и ваханцах6 .

Ханыков Н. В. Описание Бухарского ханства. – СПб., 1843 .

Бартольд В. В. История изучение Востока в Европе и России // Сочинения – Т. 9. – М., 1977. – С. 440 .

Савельев Павел Степанович (23.06.1814 – 19.05. 1859) – русский востоковед, археолог и нумизмат. Один из основателей Российское археологическое общества, активный участник Русского географического общества .

Таджикистан в трудах дореволюционных русских исследователей (вторая половина XIX – начало XX в.). – Душанбе, 1990. – С. 189 .

Борнс А. Путешествие в Бухару лейтенанта Ост - индийской компанейской службы Александра Борнса. – Часть II. – М., 1848. – 502 с .

Борнс А. Путешествие в Бухару лейтенанта Ост - индийской компанейской службы Александра Борнса. – Ч. III. – М., 1850 .

А. Борнс посетил в Бадахшан в первой половине 30-х годов XIX века. Он верно сообщает, что «природные жители Бадахшана суть таджики, до того склонные к общежитию и следовательно к гостеприимству, что во всей стране их хлеб как рассказывают, не продается»1. В этом регионе, по его сведениям, большая часть населения принадлежит к шиитскому толку, «жители до сих пор сохраняют те же нравы и обычаи, которые господствовали на север от Гиндукуша до нашествия татар2. Согласно Борнсу Дарваз управляется независимым таджикским начальником, а Шугнан и Вахан подвластные Кундузу. «Жители в этих областях все магомедане: о их древней вере я ничего не слышал. Божество они обозначают персидским словом – Худа»3 .

Для лингвистов и этнографов важной значения имеют и собранные ими материалы по ваханском и шугнанском языков4, и традиционной жизни киргизов Памира .

«Возвышенная плоскость Памира, – пишет он, – лежит между Бадахшаном и Яркандом: на ней живёт кочевое племя киргизов. Центром этой столовой земли служит озеро Сайрикул, из которого, как говорят, вытекают Яксарт, Окс, и один приток Инда»5. А. Борнс верно сообщает, что у киргизов не возводится зернового хлеба, они питаются в основном мясом и молоком6. По сведениям П. Чихачева часть каракиргизов признали над собою власть Коканда и отчасти Кундузкого хана7 .

По предложению А. Борнса другой знаменитый английский ориенталист лейтенант Дж. Вуд, был отправлен для исследования в верховья Амударьи в 1838г., он впервые из исследователей новой эпохи проник на территорию края .

Дж. Вуд взошёл на большой холм, перед ним расстилалась замёрзшая поверхность озера Зоркуль, которое он назвал именем английской королевы Там же. – С. 292 .

Там же .

Там же. – С. 296 – 297 .

Там же .

Там же. – С. 297 .

Там же. – С. 298 .

Чихачев П. О исследовании вершин Сыр и Аму - Дарьи и Нагорной площади Памир // Записки Русского географического общества. – Книжка III. – СПб., 1849. – С. 37 .

«Виктория». Это событие сам Дж. Вуд датирует 5 часов утра 19-го февраля 1838 года1. Совершенно верно отмечает П. Чихачев, что Дж. Вуд посетивший Памир в самую лютую пору зимы едва ли мог пробыть на нём сутки2, поэтому он 20-го февраля того же года отправился назад в Вахан3. Это был первый, после Марко Поло и португальца Бенедикта Гоэса, европеец, который дал в распоряжение исследователей сведения о Памире. Таким образом, в этот исторический период, Дж. Вуд первым принёс наиболее верные сведения о Памире4. Но ему тоже не удалось собрать полные и однозначные сведения о регионе. Не смотря на это, работа Вуда привлекла к себе внимание широких научных кругов, в том числе в России .

Дж. Вуд по собственным наблюдениям подробно описывает этнографии Вахана5. Ясно, что он сам не проник на территории Шугнана, Рушана, Язгулема, Ванча и в Дарвазе, но собранные им опросные сведения об этих краях имеют немаловажные ценности .

Согласно ссылке И. Минаева, он точно определяет, что по вероисповедание рушанцы и шугнанцы – шииты; их одежда и дома похожи на ваханские. По его же в Шугнане около 300 семей, притом Рушан многолюднее. «Обе области платят дань Кундузу; каждая имеет особое наречие. Дарваз независим от Кундуза. … Хлопок растёт здесь всюду, и одежды, приготовленные из него, обмениваются на хлеб и порох. … Дарвазский шах имеет значительное для страны войско. Жители

- таджики – сунниты. Язык их персидский»6 .

Дж. Вуд, описывает жилищах горцев крайне примитивными, которые представляли собой хижины с дымовым отверстием в потолке, сложенный из камней. В том числе, он даёт подробное описание примитивных сельскохозяйственных орудий и утвари горцев, устройство внутреннего двора, Искандаров Б. И. История Памира. – Хорог, 1995. – С. 111 .

Чихачев П. О исследовании вершин Сыр и Аму - Дарьи и Нагорной площади Памир // Записки Русского географического общества. – Книжка III. – СПб., 1849. – С. 36 .

Минаев И. Сведения о странах по верховьям Аму - Дарьи. – СПб., 1879. – С. 120 .

Мушкетов И. В. Туркестан. Геологические и орографическое описание по данным, собранным во время путешествий с 1874 г. по 1880 г. И. В. Мушкетова. – Том первый. – СПб., 1886. – С. 111 .

Искандаров Б. И. История Памира. – Хорог, 1995. – С. 111 .

Минаев И. Сведения о странах по верховьям Аму - Дарьи. – СПб., 1879. – С. 121 .

«которое за исключением некоторых деталей, совпадает с описаниями других путешественников»1. Главное богатство ваханцев он отмечает – это их стада, шерсть и кожа, которые шли на изготовление одежды2. Что касается вопроса изготовления материи, и места ткачества в Бадахшане, англичанин выявил, что наиболее распространенной здесь является шерстяная ткань под названием «берек», пряжу для него выделывают женщины, ткут мужчины3. Его сведения находят подтверждение у Бурхан - уд - Дин - хана Кушкеки. Например, он тоже отмечает, что шугнанцы из овечьей шерсти приготавливают «берек»4 .

А. Е. Снесарев приводит наблюдение Дж. Вуда, что в этих краях есть обычай – «не тушит дыханием огня»5, Т. Г. Абаева, тоже ссылаясь на его работу, отмечает, что среди горных таджиков «наблюдается также пережитки зороастризма, выражающиеся, например, в существующем запрете задувать огонь»6 .

Следует отдать должное, что заслуги англичан А. Борнса, особенно Дж .

Вуда в освещении этнографии Памира, в целом Бадахшана, не смотря на скудность объема их информации, очень велики. Благодаря им западноевропейские, следовательно и российские учёные получили в том периоде ценные сведения о ещё малоизученных народах Памира того периода .

Таким образом, сведения А. Борнса и Дж. Вуда служили для русских научных кругов как наиболее достоверный информация о Памире. Но как явствует из статьи П. Чихачёва и М. Венюкова, российские исследователи настаивали на своих будущих намеренных исследованиях и сами получит непосредственные убедительные сведения о географии и этнографии Памира .

Абаева Т. Г. Очерки истории Бадахшана. – Ташкент. 1964. – С. 28 .

Искандаров Б. И. Социально-экономические и политические аспекты истории памирских княжеств (X в. – первая половина XIX в.). – Душанбе, 1983. – С. 76 .

Там же. – С. 52 .

Бурхан-уд-Дин-хан-и Кушкеки. Каттаган и Бадахшан // Пер. с персидского П. П. Введенского, Б. И. Долгополова и Е. В. Левкиевского, под редакцией, с предисловием и примечаниями А. А. Семенова. – Ташкент, 1926. – С. 171 .

Документ № 1. – Из статьи А. Е. Снесарева «Религия и обычаи горцев Западного Памира» // Исмаилизм на Памире (1902 – 1931 гг.). Сборник документов. Ответственный редактор и автор введения А. В. Станишевский. – Л. 69 .

Абаева Т. Г. Очерки истории Бадахшана. – Ташкент, 1964. – С. 30 .

Одним из таких известных русских путешественниках, который настойчиво требовал изучение Памира, был П. Чихачев. Он в своей статье восхваляет намерение и деятельность Петра Великого об отправке в Азию экспедиционных корпусов, которые как мы знаем не дали положительных результатов. По поводу не реализации замыслов первого российского императора, он обвиняет исполнителей этих планов в бездарности. «Люди, которым был предоставлен вес план действия Петра Великого – с берегов Каспия, до верховья Иртыша – не умели, проник тут его мысли и не достигли предназначенной им цели»1. Главный призыв в своей статье П. Чихачев тоже делает на исследованиях бассейнов Сырдарьи, Амударьи и нагорный Памир. Для реализации плана в отношении изучения края, он больше внимания отдаёт татарам. Для доказательства автор отмечает, что они в торговле одарённые и имеют «с большею частью среденазиатцев одну веру, один язык, одни обычаи»2 .

П. Чихачев особое внимание отдаёт возрастание в Азии влияния двух основных европейских держав – Россия на севере, а Англия на юге. «Между этими двумя сильными деятелями христианской образованности, – отмечает он, – лежат две различные группы народов, которым, равно как и водам рек их – снежный Болорский хребет с нагорною площадью Памир служат меридианным разделом. К Северо - Западу от этого раздела живут, на обширных степях Турана, общества мухаммеданского вероисповедания, раздробленные, отчасти пастушеские, без единства и без связи между собою .

На востоке же кроется, слитая в одно целое и частью сжатая масса людей, с древнею образованностью, которая, развывшись медленно сама из себя в несколько тысячелетий, чуждается и по ныне всякого соприкосновения с остальным человечеством»3 .

Второй абзац цитаты, на наш взгляд, на прямую отражает арийское населения Памира. Автор точно определяет, что здесь сохранились древнейшие Чихачев П. О исследовании вершин Сыр и Аму - Дарьи и нагорной площади Памир // Записки Русского географического общества. Книжка III. – СПб., 1849. – С. 25 – 26 .

Там же. – С. 29 .

Там же. – С. 24 .

образованности, который тысячелетиями не имеет прямого соприкосновения с внешним миром .

П. Чихачев объясняет читателям, что Памир в Азии известно под названием «Бом - и - Дунё (крыше мира)». Автор отражает, что киргизы прикочевывают здесь и с успехом придаются рыболовству, главный сотрудник памирских киргизов не верблюд, а як1 .

Следует напомнить, что полковник Муханов, почти единственный среди исследователей края, который отдельно описывает рыболовство на Памире, ошибочно отмечает, что по причине того, что ни киргизы, ни таджики не любят рыбы, этот вид отрасли здесь не развит2. На самом же деле рыболовство, хотя не основное, был и есть одно из занятностей населения Памира. Этот факт подтверждает Кушкеки. Он отмечает, что в Бадахшане рыбная ловля является занятности население, оно «особенно процветает по рекам: Кокча, Зейбак и Верудж»3 .

Сразу после чтения доклада Чихачева в Совет РГО, против него с критикой выступил другой, ещё более известный автор по Азии Н. Я. Бичурин4. Он по каждой странице работы Чихачева даёт замечания, которые РГО как поправки и дополнения к докладу Чихачева, сразу же вместил в ту же Записку, на которой была опубликована статья Чихачева5.

Работа Чихачева в основном написана по материалам греческих, китайских и английских авторов и она в кой-то мере имеет этнографический характер .

В 1851 году Н. Я. Бичурин опубликует свою работу по истории и географии Азии. В работах Н. Я. Бичурина на основе древних источников и сведений и ряда

–  –  –

Муханов. Памирский район. – С. 64 .

Бурхан-уд-дин-хан Кушкеки. Катаган и Бадахшан. – С. 90 .

Бичурин Никита Яковлевич (монашеский псевдоним Иакинф – 29.08 (09.11). 1777 – 11.(23). 05. 1853) – предположительно чуваш по национальности. Н. И. Бичурин первый положил начало широкому научному изучению в России истории Китая. Один из знаменитых исследователи истории, культуры и философии народов Центральной и Средней Азии .

Бичурин И. Замечания на статью о исследовании вершин Сыр и Аму - Дарьи // Записки Русского географического общества. Книжка III. – СПб., 1849. – С. 254 – 260 .

летописей, наряду с другими регионами Средней Азии даётся историко географический и этнографический обзор по Бадахшану1 .

В 1861 году в Записках РГО выходит в свет работа другого явного сторонника исследования Памира русского географа, путешественника и этнографа М. Венюкова2. М. Венюков написал свой труд в основном по сведениям Сюана Цзяна, Марко Поло, Дж. Вуда, Гумбольдта и Ю. Клапрота .

Призывая русских исследователей к тщательному изучению края, он пишет, что «поверхность земного спутника нам лучше известна, нежели многие части самой наши планеты»3, неужели сведения о Памире остаются ещё как печальный для нас факт, для которого Гумбольдт и Риттер не могли дать определительных очертаний. Перу М. Венюкова принадлежит ряд работ, которые имеют историко этнографический характер4 .

Хотя этих двух исследователей (П. Чихачев и М. Венюков) в изучение Памира обвиняют в допустимой ими компиляции, несмотря на это в освещении проблемы касающиеся географии, истории и этнографии края того периода в России они имеют заслуги. Они по мере возможности на основе трудов зарубежных авторов информировали и призывали российское правительство к активному изучению Памира .

В изучение Памира тех времён, внёс заметный вклад В. В. Григорьев5. Он в своих работах подробно изложил записки пандита Мухаммед Эмина, в котором содержатся сведения этнографического характера о Памире, особенно Бичурин И. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. В трех частях с картою на трех больших листах, сочинение монаха Иакинфа. – Часть I – II. – СПб., 1851 .

Венюков М. О Памире и верховьях Аму - Дарьи (с картою) // Записки императорского Русского географического общества. Книжка вторая. – СПб., 1861. – С. 139 – 168 .

Там же. – С. 139 .

Венюков М. Мелкие государства по верховьям Окса // Туркестанские ведомости. – № 22. – 1876.; Туземные племена на переделах влияния России и Англии в Азии // Русская мысль. – СПб., 1885, май. – С. 12 – 34.; Очерк политической этнографии стран, лежащих между Россией и Индией // Туркестанский сборник. – Т. 223. – СПб., 1880. – С. 17 – 35 .

Григорьев Василий Васильевич (15(27). 03. 1816 – 19 (31). 12. 1881) – русский историк, востоковед. В 1838 – 1844 гг. профессор восточных языков при Ришельевском лицее в Одессе. В 1863 – 1878 гг. возглавлял кафедру востока при восточном факультете Петербургского университета, член корреспондент Академии наук России с 1853 году .

В. В. Григорьев первым в России начал читать университетский курс истории востока, одним из первых русских историков приступил к изучению истории и культуры народов Средней Азии. Один из организаторов третьего Международного конгресса востоковедов в Петербурге в 1876 году. Одновременно с научно-педагогическим деятелем он свыше 35 лет (1844 – 1880) служил в министерстве внутренних дел, где занимал важный областные посты .

традиционное народное название о топонимике (урочище) края1. Он же с примечаниями переводил с таджикского на русский язык записки Мирзо Шамси Бухорои 2 .

Исследователь познакомился с Шамси Бухорои в 1859 году в Оренбурге, с целью пополнить недостаток исторических сведений в России о Средней Азии, попросил его написать воспоминание о тех событиях в Бухаре и Кашгаре, о которых в своей молодости он сам был свидетелем3 .

В. В. Григорьев в составленном примечании к его записке даёт подробные сведения по географии Бадахшана, политических ситуациях в крае. Часть его излагаемых сведений о Бадахшане имеют этнографический характер. Он отмечает, что Бадахшан «по отзывам туземцев и посещавших её иностранцев, просто рай земной»4 .

Исследователь добавляет, что первобытное население страны таджики, говорящие на чистом персидском языке, они с успехом занимаются хлебопашеством и садоводством. По его же сведениям гостеприимство и дружелюбие таджиков Бадахшана доходит до того, что дала существование пословицы: «В Бадахшане нет покупного хлеба»5. Он так же с примечаниями и дополнениями переводил на русский язык некоторые сочинения К. Риттера, в том числе «Землеведение География стран Азии. Кабулистан и Кафиристан»6. В своём дополнении, переводчик в части «таджики» подробно описывает характер и обычаи таджиков верховья Амударьи, Гиндукуша и других регионах Афганистана1. Исследователь, на основе сочинения английских исследователей приходит к выводу, что «мирным характером отличаются, кажется, таджики, Агаханянц О. Между Гиндукушем и Тянь-Шанем. История изучения природы Памира. – Душанбе, 1962. – С. 36 .

Григорьев В. В. О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде и Кашгаре. Записки Мирзы - Шемса Бухари // Учёные записки издаваемые императорским казанским университетом. – Кн. – I, II. – Казан, 1861 .

По сведениям самого В. В. Григорьева предки Мирзо Шамси Бухорои занимали при бухарском дворе должности секретаря, его дед был дефтердором у Даниял - атолика, отец его служил по части письмоводства при дворе эмиром Хайдаре, а его родная сестра была замужем за старшим сыном Хайдара эмиром Хусейном. Мирзо Шамси родился в 1804 году и с детство находился при дворе. По политическим причинам окончательно переселился в Оренбург .

Григорьев В. В. О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде и Кашгаре. Записки Мирзы Шемса Бухари // Учёные записки издаваемые императорским казанским университетом. – Книжка II. – Казан, 1861 – С. 141 .

Там же. – С. 142 .

Григорьев В. В. Примечания и дополнения // Землевладения К. Риттера. География стран Азии находящихся в непосредственных сношениях с Россиею. Кабулистан и Каферистан. – СПб., 1867 .

только живущие по городам и на равнинах, … там - же где живут сплошными массами, и особенно по горными, славятся они, как и в Кудамане, любовью к независимости своеволием и мстительностью. Это видно из дальнейших о них известий»2 .

Можно смело сказать, что критические примечания и дополнения В. В .

Григорьева являются научным подходом к изучению народонаселения верховьев Амударьи. Его заслуги внесенный в отечественное востоковедение и историографию высоко оценивал даже знаменитый В. В. Бартольд3. В. В .

Григорьев, хотя сам непосредственно не участвовал в изучение Памира, но по мнением некоторых исследователей именно ему же принадлежит «гипотеза о сакском происхождении горных таджиков Памира»4. Автор, посвятил сакам, одних из предков таджикского народа отдельную работу историко этнографического характера, которая имеет непосредственное отношения к этногенезе таджиков Памира5 .

Таким образом, в 60-е годы XIX века РГО систематически издаёт многотомный труд немецкого учёного К. Риттера «Землеведение Азии», который считался «наиболее полное по тем временам свободное описание частей Памира и Припамирья»6. Дополнения и примечания В. В. Григорьева и других исследователей к указанной работе Риттера, «свидетельствует о достаточно широких исторических и географических представлениях сложившихся к тому времени в России» о Памире7 .

В своих работах К. Риттер уделяет внимание и вопросом уже исчезнувших народов иранского (то есть вообще европейского) происхождения из сцен исторического театра, которые имеют непосредственное отношение к истории и Там же. – С. 621 – 629 .

Там же. – С. 621 .

См.: Бартольд В. В. История изучение Востока в Европе и России // Сочинения. – Т. 9. – М., 1977. – С. 462 .

См.: Хайтун Д. Е., Шибаева Ю. А. Вклад русских учёных в изучение археологии, этнографии и истории Памира (Краткий очерк) // Учёные записки Таджикского государственного университета. – Т. VII. – Труды историко филологического факультета. – Сталинабад, 1955. – С. 53 .

Григорьев В. В. О скифском народе саках. Историческая монография, написанная к двадцатипятилетнему юбилею Императорского русского археологического общества В. В. Григорьевым. – СПб, 1871. – 203 с .

Таджикистан в трудах дореволюционных русских исследователей (вторая половина XIX – начало XX в.). – Душанбе, 1990. – С. 189 .

Там же .

этнографии Памира. Он правильно предпочитает аланов, юэчжиев и усунов к индоиранской расе. Тогда, пишет он, тюркские элементы обитали к востоку от Байкала и Енисея и ещё не распространялись далее к западу к верхнее течение Окса и Яксарта. «Напротив же сродные между собою народы индо - германского (индоевропейского. – С. С.) происхождения, то есть говорящие языками, которых корни большею частью встречается в санскритском, персидском, германском и славянском наречиях, занимали все страны от индийского Паропамиза к Оксу до Енисея и Байкала, и отдуда к Каспийскому морю и к Севере от Кавказа, где они бесспорно примыкали к Готам, обитавшим в незапамятных времён на Волге и Танаисе»1 .

Как явствует, исследователь начерчивает часть той карты в древности, обитающие там народы: у персов и индийцев – «саки» а у греческих авторов – «скифы». Этимология древнеиранского «сак – шак» обозначает «светлый, яркий, русалий, сияющий » и является синонимом сохранившихся слов Ишкашим, Рушан (Рошан), Шугнан, Согд и того подобных этнических названий топонимов в Таджикистане. Английский путешественник Генри Юль тоже предполагал сохранение следов сакских топонимов на Памире2. К тому же в замечание к его работе даётся разъяснение, что по показаниям китайского путешественника Сюан

- Цзяна царь Шугнан. был из племени сакия3. О храбрости саков Советская историография справедливо отмечает, что «ничего не мог поделать с саками и Александр Македонский, который при завоевании Средней Азии не раз пытался нанести им поражение, но безуспешно»4 .

В 1874 году на русском языке вышла другая работа К. Риттера с дополнением переводчика Н. В. Ханыкова «Иран»5. Автор, ссылаясь на Дж .

Риттер К. Землеведение Азии Карла Риттера. География стран находящихся в непосредственных сношениях с Россиею т. к. Китайской империи, независимой Татарии, Персии и Сибири. Перевод и с дополнениями П .

Семеновым – СПб., 1859. – С. 131 .

Генри Юль. Очерк географии и истории верховьев Аму - дарьи Генри Юля. Перевод с английского О. А .

Федченко, с дополнениями и примечаниями А. П. Федченко, Н. В. Ханыкова и Г. Юля // Известия Императорского Русского географического общества, за 1873 год. – Т. – IX. – СПб., 1873. – С. 33 .

Там же .

Очерки истории СССР. Первобытно - общинный строй и древнейшие государства. Под редакцией П. Н .

Третьякова и А. Л. Монгайта. – М., 1956. – С. 254 .

Риттер К. Иран. – Часть первая. Перевёл и дополнил Н. В. Ханыков. – СПб., 1874 .

Малькольма объясняет, что таджики аборигены края, несмотря на грабительские и захватнические набеги иноплеменных народов «сохранивших свою самобытность». По его мнению в Персии, в Афганистане, Белуджистане и в Бухаре «говорят они древне персидским наречием, отличным от новоперсидского …»1. Следует напомнить, что по старым иранским наречиям говорят только таджики в верховьях Аму - дарьи и жители Ягнобского ущелья, все таджики равнин говорят на новоперсидском языке .

К. Риттер, определяет, что таджики живут и в Китайском Туркестане (в основном сарыкольцы и ваханцы. – С. С.) и правильно пишет, что горные таджики «в неприступные горные твердыни, сохранили там, до некоторой степени, свою независимость»2. Он же справедливо отмечает: «Таджики гораздо боле развиты, смышлены, образованы, и склоны к искусствам, чем их дикие неучи повелители»1 .

Работы П. С. Савельева, И. Бичурина, Венюкова, П. Чихачева и других авторов, к сожалению не принявшие непосредственного участия в изучении Памира, являются обстоятельными и первыми попытками в русской историографии дат на основе работ зарубежных авторов собственные сведения по истории и этнографии ещё русским неизученным Памире. Из содержания и анализа этих работ явно видно, что в этот период в России, в основном сведения о Памире получали через труды и отчёты западных, китайских и в основном из сведений тех путешественников, которые состояли на английской службе. То есть, в данном историческом периоде, англичане намного превосходили в изучении края своих русских коллег. Следует, особо отметить, что собранные британскими путешественниками и разведчиками материалы по этнографии Памира в основном были только достоянием военного ведомства .

Таким образом, в этот исторический период русские ученые обобщали в своих трудах этнографические сведения античных, арабских, китайских, индийских и европейских учёных и путешественников и русский читатель мог Там же. – С. 394 .

Там же. – С. 395 .

получить информацию о Памире только из этих работ. Несмотря на это, по политической и научной необходимости тогда ещё специальные задачи по изучению Памира в России не ставились на повестку дня, и таким образом они не могли реализоваться .

Следует, напомнить, что до изучения края со стороны русских учёных, в исторических трудах мусульманских, китайских и западноевропейских авторов можно найти сведения о шугнанцах, ваханцах и дарвазцах, но те этнические группы, которые бытовали во внутренних долинах Памира, такие как рушанцы, язгулемцы, ванчцы, в научных кругах даже малейшего представления не имели .

Даже английские исследователи, непосредственно не могли собрать сведения по их этнографии. Уместно напоминать, что с появление в свет сводного труда И. П .

Минаева была поставлена точка значимости таких трудов в русской историографии как основного источника о памирских таджиках .

Таким образом, рассмотренный нами период считается эпохой накопления первичного этнографического материала о население Памира в русской историографии, притом в основном из работ зарубежных авторов .

Там же. – С. 396 .

1.2.НАЧАЛО ЦЕЛЕНАПРАВЛЕНОГО ИЗУЧЕНИЯ ЭТНОГРАФИИ ПАМИРА

Передовые русские учёные в период захвата региона со стороны Российской империи, наряду с военными, проникли на территории Средней Азии .

В последствие, которого начинается целенаправленное научное изучение Памира .

В 70-е – начало 80-х годах российские учёные провели первые комплексные научные экспедиции на территории нынешнего Таджикистана. В их процессах они уже достигли территории ГБАО. Таким образом, учёные и военные деятели России, наряду со специальными военно - научными задачами в своих работах отражали материалы этнографического характера, касательно народонаселение Памира .

Хотя русские учёные и раньше пристально следили за трудами зарубежных авторов, в которых имелись сведения о Памире и на их основе опубликовали научные статьи различного содержания, тем не менее, с момента вхождения Памира в составе Российской империи, началось непосредственное их участие в изучении этнографии края. Примечательно, что российские военные специалисты, для того чтобы легко управлять делами, считали необходимым и своевременным изучить психологию, религию и традиции народов, которые попали под юрисдикцию Российской империи. Таким образом, этнографическое изучение стало одним из стратегических задач не только в военных и дипломатических, но и в научных кругах России .

В числе корифеев русской науки, достойное место занимает выдающийся биолог, географ и путешественник А. П. Федченко. Ещё, будучи студентом, на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета он, вместе с друзьями основывает «Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии» при Московском университете, и «был избран секретарём отдела антропологии, а затем председателем этимологической комиссии» 1 .

В октябре 1868 года А. П. Федченко, вместе с женой выехали из Москвы в Туркестан. Период их путешествия по Средней Азии охватывает 1868 – 1871 годы. За это время они совершили экспедицию в ряд долин современного Таджикистана и сопредельные с ними среднеазиатские республики. В результате ими был собран весомый материал по флоре, фауне, географии, геологии, антропологии и этнографии Средней Азии. Для историков и этнографов важность его исследование является том, что в его трудах отражены интересные сведения по этнографии и традиционном сельскохозяйственном отношении таджиков .

Во время своих Туркестанских экспедиций А. П. Федченко настойчиво пытался исследовать Памир. В письме на имя генерал-губернатора К. П .

Кауфмана от 8-го февраля 1869 года о намерении совершить экспедицию на Памире он пишет следующее: «В газетах я прочёл, что англичанин Гейуард намерен пробраться в Белуртаг и Памир. Признаться сказать, это меня опечалило, значит, самое любопытное открытие географическое, какое осталось сделать в Средней Азии, будет сделано не русскими. Между тем от нас Памирское нагорье гораздо доступнее, чем со стороны Индии» 2 .

В 1871 году он спускался в Алайскую долину, жители края эму сообщили, что в Шугнане население по вероисповедание шииты. Из Алая он хотел идти дальше на Памир, но этому сопротивлялись кокандские власти, учёный был вынужден отказаться от дальнейшего поездки. Он всю свою жизни мечтал проникнут на Памир. «Моё искреннее желание, стремления, – писал он, – быть на Памире, мечты, о чём я лелеял со времени отъезда в 1868 году в Туркестан, не привели к желанному результату» 3. Для того чтобы подготовиться к экспедиции на Памир А. П. Федченко сначала решил изучить опыт восхождений в Альпах, на леднике Коль-дю-Жеань, по причины резкого ухудшение погоди 3(15) сентября 1873 года А. П. Федченко погиб. Похоронили его в деревне Шамони недалеко от места гибели .

Андреев Д. Л., Матвеев С. Н. Замечательные исследователи горной Средней Азии. – М., 1946. – С. 58 .

Русские учение – исследователи Средней Азии. А. П. Федченко: Сборник документов. – Ташкент, 1956 .

– С. 86 .

Федченко А. П. Путешествие в Туркестан. – Т. I. – Часть II. В Коканском ханстве. – СПб. М., 1875. – С. 154 .

А. П. Федченко отмечал правильно: «Долго Памир и вообще страна в верховьях Оксуса оставаться неисследованными не могут: либо русские, либо англичане, но раскроют ее тайны… .

Я, впрочем, больше верю (по крайней мере, желал бы), что русские сделают это и еще раз впишут свое имя в географическую летопись, которая, по общему признанию, обязана им уже так многим» 1 .

Несмотря на то, что учёный не сумел добраться до Памира, некоторые свои сведения о Памире он сообщает в примечании к переводу извлечение из труда английского учёного и путешественника Г. Юля2 .

В 1872 вышла в свет первое специальное обширное для того периода отдельная работа автора А. Д. Гребенкина по истории и этнографии таджиков под названием «Таджики». Работа целиком посвящена попытки разработки вопросов выявление этногенеза таджикского народа, их хозяйственных занятий, быта и духовной жизни. В нем автор, уделяет внимание таджиков проживающий в Туркестанской генерал-губернаторстве и частично западной части Бухарской ханстве, к сожалению, в нем не рассматривается проблемы истории и этнографии таджиков Памира3 .

В 1876 году районы озер Каракуль и Рангкуль изучал русская экспедиция Витгенштейна в составе, которого участвовал географ Л. Ф. Костенко, в результате им было опубликован отдельная работа4.

«Памир, – пишет он, – возбуждает в себя глубокий интерес всего образованного мира по двум причинам:

во-первых, это самая высокая часть азиатского материка, откуда все реки текут в различные стороны, так что туземцы весьма остроумно назвали ее крышею мира (бамь-и- дунья), а во-вторых, здесь предполагается колыбель арийского племени .

Во времена доисторические это племя хлынуло с Памира двумя потоками: один

–  –  –

Генри Юль. Очерк географии и истории верховьев Аму - Дарьи Генри Юля. Перевод с английского О. А .

Федченко, с дополнениями и примечаниями А. П. Федченко, Н. В. Ханыкова и Г. Юля // Известия Императорского Русского географического общества, за 1873 год. – Т. – IX. – СПб., 1873 .

Гребенкин А. Д. Таджики // Русский Туркестан. Сборник изданный по поводу политехнической выставки. – Выпуск второй. Статьи по этнографии, технике, сельскому хозяйству и естественной истории. Под редакцию В. Н .

Троцкого. – М., 1872. – 1872. – С. 1 – 50 .

Костенко Л. Экспедиция в Алайские горы // Русский инвалид. – 1876. – №№ 206 – 211, 229 – 235, 239 – 244 .

устремился на юг – в Индию, а другой на запад в Европу; таким образом, составилось индо - германское или, иначе, индо - европейское племя»1. В работах Л. Ф. Костенко имеются сведения по этнографии киргизов Памира .

Огромное значение в изучении Памира принадлежит крупнейшему русскому зоогеографу и путешественнику, члену Императорского русского географического общества Н. А. Северцову. Северцов Николай Алексеевич (1827

– 1885) начиная с 1857 года, совершил многократные путешествия по Средней Азии, в результате им были собран обширный материал, в том числе по этнографии, посещённых регионов2. Он в 1877 год занимался изучением Восточного Памира и собрал материал по флоре, географии и истории края. Н. А .

Северцову удалось достичь тех местах, которые из европейцев до него там был только Марко Поло. Несмотря на то, что его экспедиция имело географического характера, им было собрано очень значимые сведения по этнографии края3 .

Автор, касаясь интерпретации этимологии, слово Памир сделает совершенно правильный вывод. Исследователь отмечает, что «звук его индоевропейский, сходный с санскритским меру, именем священной горы индусов; ещё созвучнее с русским по - мiру; в этом слове есть наш русский корень, мир или мiр»4 .

Н. А. Северцов напоминает, что нагорье у вершин Сырдарьи, Амударьи и Тарима считается родиной индоевропейской племени, хотя ныне заселились здесь тюркские народы5 .

Он уместно правильно напоминает о существование в регионе таджиков Памира как аборигены края и отмечает, что у вершин Амударьи «уцелели ещё неисследованные, но по всем скудным об них сведениям индоевропейские народы Костенко Л. Ф. Туркестанский край. Опить военно-статистического обозрение туркестанского военного округа .

Материалы для географии и статистики России. Составил полковник генерального штаба Л. Ф. Костенко. – Т. I. – СПб., 1880. – С. 141 .

Большая советская энциклопедия. Второе издание. – Т. 38. – М., 1955. – С. 358 .

Искандаров Б. И. Из истории дореволюционного Таджикистана. – Душанбе, 1974. – С. 9 – 10 .

Северцов Н. А. Путешествие по Туркестанскому краю и исследование горной страны Тян-Шаня. – СПб., 1873. – С. 265 .

Там же .

горных таджиков … может быть, ещё не утратился и тот язык, на котором Памир значит просто высокое плоскогорье»1 .

Исследователь совершено, верно, отмечает, что горные таджики ещё не тратили те языки, в которых можно найти этимологии слово «Памир». Следует подчеркнут, что это слово является составная часть словарей живых восточноиранских языков и издревле широко применялся коренным жителям Горного Бадахшана для обозначения названии плоскогорье в своём историческом родине. Она звучит на рушанском языке «Помир» на шугнанском «Помер» по своему выражению подходят к мифическому название «меру» и в переводе на русском языке однозначно обозначает «у подножье солнца» или «крыша мира» .

Пример некоторых сведения по этнографии памирских киргизов в тот период можно найти в работе капитана А. Н. Куропаткина2, который для разрешения вопросов, касающихся границ, по заданию туркестанских властей в 1876 году из Ташкента посетил правителя Кашгарии, таджик по национальности, Якуббека3, и как очевидец местах он написал свою работу. Что касается этнографии таджикского народа, он, верно, отмечает, что «первоначально Восточный Туркестан был населён народами арийского происхождение»4 дальше он, пишет, что представителей этой расы сохранились в неприступных горах с запада и юго-западе от Кашгарии5, то есть на Памире .

В 1879 году вышла в свет работа И. Минаева6, которая целиком посвящена Памиру и сопредельными регионами7. Он впервые среди учёных, освещает накопительный материал, результат процесса историко - географического изучения Памира. По плану особой комиссии этнографического отдела Русского

–  –  –

Куропаткин А. Н. Кашгария. Историко-географический очерк страны, её военные силы, промышленность и торговля. – СПб., 1879.(с приложения общее стр. 435.) Бартольд В. В. История изучение Востока в Европе и России // Сочинения. – Т. 9. – М., 1977. – С. 461 .

Куропаткин А. Н. Кашгария. Историко-географический очерк страны, её военные силы, промышленность и торговля. – СПб., 1879. – С. 24 .

Там же. – С. 25 .

Минаев Иван Павлович (9 (21).10.1840 – 1(13).06.1890), выдающий русский индолог. С 1869 доцент кафедры санскритской словесности восточного факультета Петербургского университета, а с 1871 году доцент историкофилологического факультета по кафедры сравнительное грамматики индоевропейских языков, с 1873 профессор по той же кафедре. С 1871 г. член Русского географического общества. Совершил три путешествия в Индию (в 1874 – 1875, 1880, 1885 – 1886) .

Минаев И. Сведения о странах по верховьям Аму - Дарьи. – СПб., 1879 .

географического общества, на основе доступных источников автор составил такой уникальный труд, который и сегодня привлекает внимание специалистов различного направления. Научный интерес работы, связанный с изучением этнографии Памира, громаден. Так как автор приводит сведения о жизни, быте, религии собранные путешественниками в разное время посетивший Памир .

В результате поездки, Василий Федорович Ошанина в Каратегин материальной и духовной культуры население Дарваза частично нашли своё место в его трудах1. Он как очевидец даёт общие сведения по антропологии и этнографии таджиков Каратегина, и по их сведениям описывает характеристики по дарвазцев. Он одним из первых, подробно наблюдает у горцев метод строительства и эксплуатации оврингов, так называемых путепроводных искусственных карнизов, которые в дореволюционном Памире, население широко принимало в дорожном строительстве. Из Каратегина через перевал Тахта-корум из-за много выпавших снегов пройти в Шугнан ему не удалось2 .

Согласно мнению профессора Х. Пирумшоева, первым из русских путешественников, который посетил Дарваз, был ботаник С. М. Смирнов в 1879 году 3, но несмотря на несколько поездок в Дарваз к сожалению «он не оставил никаких сведений историко-географического характера». Результаты его поездки, может быть, не были известны современникам4. По сведениям В. И. Мушкетова из Дарваза он вернулся в 1881 году и в своевременно отмечает, что он пока не печатал даже не кратких отчетов о результаты поездки5. Следует, отметить, что хотя он был по специальности ботаником, но как любопытный исследователь, он мог фиксировать традиционную жизнь горцев. В. И. Липский сообщает, что его собранный материал находится в необработанном виде в Казани6. Таким образом, Ошанин В. Каратегин и Дарваз // Известия Императорского Русского географического общества. – Выпуск I. – СПб., 1881 .

Липский В. И. Флора Средней Азии т. е. Русского Туркестана и ханств Бухары и Хивы. История ботанического исследования Средней Азии. – Част II. – СПб., 1903. – С. 293 .

Пирумшоев Х. Русские дореволюционные исследователи о городах Восточной Бухары конца XIX – начала XX вв. – Душанбе, 1989. – С. 41 .

Там же. – С. 113 .

Мушкетов И. В. Туркестан. Геологическое и орографическое описание по данным, собранным во время путешествий с 1874 г. по 1880 г. И. В. Мушкетова. – Том первый. – СПб., 1886. – С. 279 .

Липский В. И. Флора Средней Азии т. е. Русского Туркестана и ханств Бухары и Хивы. История ботанического исследования Средней Азии. – Част II. – СПб., 1903. – С. 290 .

А. Э Регель, П. Е. Косяков и Г. А. Арандаренко были первые европейцы, побывавшие в Дарваз, которые первыми собрали наиболее подробные сведения о крае и опубликовали ее .

По ходатайству Императорского Географического общества и Императорского ботанического сада, администрация Туркестанского генералгубернаторства в 1882 году с научной целью командировала доктора А. Э. Регелья в Шугнан, Бадахшан и лежащие на пути части Бухарского эмирата. Сбор этнографического материала тоже им был поручен. В этой поездке к нему прикомандировали топографа П. Е. Косякова и ещё трех казаков. П. Е. Косяков дошёл до верховьев Ванча, но неожиданно заболел, и вернулся назад. По результатам своей поездки он даёт общие сведения по этнографии края1 .

Известно, что доктор А. Э. Регель совершил три поездки в среднюю Азию. Нам с этнографической точки зрения Памира интересна его вторая поездка (1882 г.) имевшая цель исследование Рушана, Шугнана и Бадахшана. На этот раз он смог достичь цели и первым из исследователей посетил Рушан и Шугнан. А. Э. Регель наблюдает важное место плодов шелковицы в питании населения Дарваза .

Временно остановился в село Андарбаг Язгуляма, и согласно его мнениям жители говорят особенным языком и отличаются своею наружностью от дарвазцев2 .

Таким же коротким сообщением он напоминает о шугнанцах. По его словам «шугнанский народ во всех этих местах оказался более или менее однородным, обладающим особенными правами и языком»3. То есть в своих опубликованных работах автор даёт только попутные заметки по этнографии края. После приезда в России А. Э. Регель заболел и внезапно умер, таким образом, он не успел полностью опубликовать собранные материалы. По сведениям кандидата исторических наук М. Бубнова в архивах РГО имеется подробный отчёт Косяков П. Е. Путевые заметки военного топографа Косякова П. по Каратегину и Дарвазу в 1882 году // Известия ИРГО. – Т. XX. – Выпуск. 6. – СПб., 1884. – 589 – 613 .

Регель А. Э. Путешествие в Шугнан. – С. 271 .

–  –  –

исследователя, который до наших дней ещё не опубликован. Суть и содержание этого отчёта нам пока неизвестно1 .

В целом, Г. А. Арандаренко даёт наиболее полные сведения по этнографии Дарваза. Важным замечанием в области религиозного мировоззрения населения Дарваза можно принимать наблюдение Г. А. Арандаренко на его отсутствие фанатизма, так как, среди городского населения Бухарского эмирата, он господствовал. Несмотря на это он пишет, что бухарцы «успели познакомить и дарвазцев с чашбаном (вуаль из черного конского волоса), никогда ранее не применявшийся в горах свободной жизни. Пока только этим и обозначилось миссия бухарцев в Каратегине и Дарвазе. В остальном жизнь горца остаётся такою же первобытною, какою она была тысячу лет тому назад»2 .

Например, он отмечает, что система подати в Дарвазе действует попрежнему. Каждый амлякдор в своём ведении имеет несколько десятков селений, во время жатвы через своих людей собирает 1/10 част с урожая каждого зернового продукта и «с собираемых плодов тута (шелковица), а также и по одному барану, независимо от их количества в хозяйстве, с каждого домовладельца (танхо)» .

Кроме этого, отмечает исследователь, каждое хозяйство обязано, доставит на зимний сезон своему навкеру дров, дат 20 копеек на путевые расходы. По его сведениям от каждого домовладельца занимающихся отхожей промывке золота каждый год собрали по пят рублей3 .

По сведениям Д. Л. Иванова, повинности в Дарвазе были в таком размере:

«оброк, смотря по местности, накладывается на один дом в таком виде: баран или козёл, суконный халат, одна пара деревянных башмаков, одна деревянная чашка, лопата, 2 – 3 вязанки дров, одна чашка масла, один мешок мякины, один аркан, одна курица». Добавляя к этому, Г. А. Арандаренко отмечает, что по причине добыче железа в долине Ванча, с населением введена подать за выплавки железом4. Проблемы о видах и размеры повинности в Дарвазе и Ванче на основе Из личной беседы диссертанта с кандидатом исторических наук М. Бубнова, 31-го октября 2014 года .

Арандаренко Г. А. Досуги в Туркестане 1874 – 1889. – СПб., 1889. – С. 451 .

–  –  –

Иванов Д. Л .

русских дореволюционных источников подробно рассмотрено в работах профессора Х. Пирумшоева1 .

Г. А. Арандаренко замечает, что население Дарваза «не утратили и теперь свою типичность древнеперсидских племён»2. По наружному виду у дарвазцев, как у каратегинцев, кожа смуглая; волосы прямые, густые, чёрные, рыжие и каштановые; глаза чёрные и светло - карие; лицо правильное, выразительное, с открытым крутым или низким лбом, с крутым носом; рост выше среднего, телосложение крепкое, с развитой грудью, с сильной мускулатурой, с тонкими икрами, стан стройный, чаще худощавый, но никогда не тучный3 .

Особый интерес представляет его собранные материалы по язгулемским наречием и ведение счёт на этом говоре4. Хотя первым о существование язгулемского наречия, без публикации (может быть и без записи) его образцы, бегло сообщил А. Э. Регель, но впервые среди исследователей именно Г .

Арандаренко записывает образцы язгулемского языка .

Далее Г. А. Арандаренко описывает землевладение и отмечает, что землепашество в Дарвазе исключительно весеннее. Согласно нашим данным на побережье Дарваза население занималось и занимается озимым посевом пшеницы .

По его мнению, торговля в основном ведётся преимущественно обменным путем. «Так как горцам вовсе неведома ни мера длины, ни мера емкости и веса, ни денежные знаки, то, как и сказано выше, при меновых сделках единицей меры веса служить головная ермолка (каляпуш), а единицей расчета принимается кусок бязи (карбас) в 12 аршин, сколько идёт на одну пару нижнего белья. На деньги же такой кусок бязи стоит в Дарвазе 40 копеек. Кусок алачи, бумажный крашенины (на халат) 60 копеек, чулки шерстяные (джуляб) 20 копеек, за пару, сапоги из сыромяти 40 копеек за пару»5 .

Пирумшоев Х. Таърихи Дарвоз (аз ќадим то замони муосир). – Душанбе, 2008. – 703 с.; Ванљи ману ганљи ман. – Душанбе, 2013. – 608 с .

Арандаренко Г. А. Досуги в Туркестане 1874 – 1889. – СПб., 1889. – С. 452 .

–  –  –

Довольно подробно освещены в работе Г. Арандаренко вопросы охоты. Он отмечает, что этот вид занятия для дарвазцев является, как обеспечивать свои материальные и продовольственные потребности, столько же увлекающие занятности. Исследователь описывает охотничьи снаряжения, методы охоты на зверей и другие обычаев связанные с ними1 .

В работе автора рассмотрен также тип селения в Дарвазе, внешний и внутренний вид постройки, домашний утварь горцев и другие связанные с этим2 .

Автор пишет, что, несмотря на тяжелые условие жизни горцев «заболеваемость, смертность в горах слабее заболеваемости и смертности в долине…»3 .

Г. А. Арандаренко внимательно прослеживает процесс сватовства, размер калима, брак и бракосочетание, свадьбы, отмечает, что разводы среди горцев бывает очень редко, а случаи нарушение супружеской верности вообще очень редко между населением4 .

Кроме вышесказанного, он подробно останавливается на вопросах празднование обряда обрезание. По его мнению, этот праздник наиболее торжественно отмечается, в нем зажиточные жители не только приглашают своих односельчан, но и всех жителей соседних селений. Все гости независимо от пола и возраста угощаются в течение трёх суток, с сопровождением игры разрывание козла. В проведении этого празднества, жители среднего состояния обычно тратят 20 баранов, 2 батмана рисовой крупы, обычно для приготовлении традиционное блюда плов, 12 козлов, 2 батмана лепешек и прочие, всего на 140 рублей, для бедняка отмечание такой праздник обойдется на 10 рублей5. Г. А .

Арандаренко также коротко сообщает о погребальный поминки и её срок в Дарвазе6 .

В итоге своих этнографических исследований А. Г. Арандаренко, ежедневно наблюдая горцев, об их отличительном характере, сделает такой

–  –  –

вывод: «Как у всех первобытных, неиспорченных народов, в характере горцев особенно выдается добродушие с общественным призрением сирот, вспыльчивость, кровомщение, уважением к старшим, к чужой собственности, правдивость, твердость в слове, отважность на все случаи опасности с полным презрением трусов, терпеливость, стоическая выносливость всяческих лишений в борьбе с природой, с социальными явлениями, расположение к гостеприимству до готовности каждого поделиться, хотя бы и с случайным гостем, последними крохами домашнего хозяйства»1. По его же «умственные способности горцев выражаются большою понятливости, наклонности к наблюдениям, обширною памятью», они знают своей генеалогии, множество преданий и легенд, многие молодые люди из их числа заканчивают бухарские и самаркандские медресе с большим успехом, чем жители долин. Их умственные творчество ярко отражает в их песнях, сказках, пословицах и куплетов2 .

В 1883 году Памир, был многократно пересечен русскими исследователями разных специальностей, хотя они не являлись специалистами по этнографии, как правило, по заданиям для военной цели собирали материалы в этом направлении. В числе таких специалистов входит горный инженер Д. Л .

Иванов. Участник экспедиционного отряда капитана Д. В. Путяты, он проник в самые труднодоступные районы Памира, и подробно описывает этнографии края, который представляет сейчас огромный интерес для специалистов. По пути Д. Л .

Иванов во главе небольшой группы казаков отправился в верхних частей Шугнана и Рушана, а капитан Путята вместе с топографом Бендерским выехал в Вахан3 .

Д. Л. Иванов отмечает, что на Памире живут две народности: одна монгольского племени киргизы, которые сами себя так представляли исследователю, и он неправильно сделает вывод, называет их коренным населением Памира и другая арийского происхождение – таджики. Это жители

–  –  –

Искандаров Б. И. Социально-экономические и политические аспекты истории памирских княжств. – Душанбе, 1983. – С. 19 .

Шугнана, Рушана, Дарваза, которые с точки зрение этноантропологии оставили на взгляд Д. Л. Иванова изумительное впечатления. «Взглянешь на таджика горца, – отмечает он, – и прежде всего, сказывается раса: вы сразу видите, что это другой человек – ни киргиз, не монгол. Правильные черты лица, открытие, прямо поставленные глаза, густые брови и бороды (часто русые волосы), другой склад всего корпуса, уже сразу отличают арийское племя»1. Он же пишет, что в «таджике вы встречаетесь с необыкновенном стремление к оседлости, к культуре»2 .

В работах Д. Л. Иванова содержится интересный материал о традиции домостроение шугнанцев, рушанцев и дарвазцев. Он описывает, что характерными отличием горных таджиков появляется развитие в их обществе кустарного ремесла. По его мнением поводом для этого стала изоляционной жизни из центральных торговых центров Средней Азии, не имея ежедневное сношение с внешним миром, в результаты обстоятельства «туземцы волей неволей должны были сами научиться делать всё для себя необходимое»3 .

По наблюдение Д. Л. Иванова гончарная изделия делаются руками женщины, станка у них нет. «И всё сделано гладко, тонко, прочно и довольно красиво». Исследователь отмечает, что там, где люди живут вблизи или среди леса и где имеет возможность добывать его, из древесины изготавливают корыты, лопаты, и башмаки.4 .

Д. Л. Иванов наблюдал и сельскохозяйственные традиции горных таджиков .

В частности он пишет, что хлебопашество отличается тем же кропотливым характером и огромным трудом при малых результатах. «На лето они большими партиями уходят на высокие места, недоступные для культуры, но с хорошими пастбищами, и там откармливают свою скотину. Скоты у таджиков очень чрезвычайно немного. Кутасов у них уже нельзя разводить; коровы очень мелки;

Иванов Д. Л. Путешествие на Памир // Известия Императорского Русского географического общества. – Т. – XX .

Выпуск 3. – СПб .

, 1884. – С. 240 .

Там же. – С. 240 .

Иванов Д. Л. Путешествие на Памир // Известия Императорского Русского географического общества. – Т. – XX .

Выпуск 3. – СПб .

, 1884. – С. 244 .

Там же .

лошадей у них очень мало и то большею частью недоморощенные. Остальной скот состоит из мелких коз, баранов и ослов. Вследствие того, что земля требует ежегодно большого удобрение навозом, там выработался специальный способ содержания скотины зимой: рядом с жильём, строятся маленькие хатки для скота, который запирается на все зимние время и выпускается лишь на водопой. Это делается исключительно только для того, чтобы по больше собрат навоза»1 .

Более ценные сведения в работах Д. Л. Иванова относятся о торговых отношениях на Памире. Так он пишет, что торговцы из Кашгара, Бадахшана и Ферганских районов заезжают на Памир, для обмена своих товаров на местное производство. «Денег горцы почти не знают или ценят их гораздо ниже их стоимости», по этой причине с таким народом очень выгодно купцами из других регионов вести дело – пишет он2. По его наблюдениям «Савдогары торгуют главным образом ситцами и местной бумажной тканью; при мене, конечно, берут огромнейшие проценты с населения, и разыгрывают совершенно такую же роль, как офени в наших глухих деревнях, отдавая свои товары в обмен на скот, хлеб, шерстяные ткани и проч. Само собой разумеется, что таджику приходилось более всего надеяться на своё домашние рукомесло. Так как в его руках нет хлопка (которые выращивается только в Кала-и-хуме), то вся одежда его превратилась в шерстяную. Он носит и шерстяную рубашку, и шерстяные штаны, и халат, и шапку; только топы (ермолка) его делается из привозного ситца. И нужно отдать справедливость, что эти шерстяные ткани весьма хороши. Точно также хороши таджикские войлоки, и те, например, которые я выдел в Каратегине, стоят выше образцовых киргизских» 3 .

Когда речь шла о хлопке, придется объяснить, что в дореволюционный период, в некоторых районах, например в местечке Бидзад село Дерзуд, Рушанского района выращивали хлопок особого сорта, который сегодня как

–  –  –

сельскохозяйственная отрасль отсутствует на Памире1. О выращивании хлопок на Памире сообщают и некоторые русские и английские исследователи2 .

Действительно автор правильно отмечает, потому что из - за нехватки хлопка, горцы в изготовлении одежды особенно использовали шерсть, с сырье, которое сами себя обеспечивали .

В другой своей работе Д. И. Иванов со слов жителей Памира пишет, что базар «развращает людей, они делаются, корыстолюбивы, обманчивы»3 .

Касательно общественной жизни населения Памира, исследователь отмечает, что среди этого мусульманского уголка женщины не ходят с паранджою, с завешенным сеткой лицом, а открытым ликом. Женщины одеваются в простую длинную рубашку ниже колен, в длинные шаровары, а «волосы заплетают в две косы и на голову не надевают, а набрасывают большой несложенный платок». Другой особенностью в отношении женщин, которую исследователь наблюдал среди таджиков, он не заметил их тягостного рабского положения, как у киргизов. По его мнению, киргизская женщина «работница с рождения до смерти: она ходит за лошадью, за скотом, собирает топливо, носит воду, варит, печет, шьёт и т. д., муж же ничего не делает – его дело ездить, собирать новости, кляузничать, скакать, участвовать на всех попойках и гулянках». А у таджиков наоборот если жена обременена работой, то не меньший труд выпадает и на долю мужчин4 .

Интерес привлекает к себе сообщение Д. Л. Иванова о праздниках, песнях и наречиях горцев. Исследователь пишет, что «у горцев существуют общественные праздники, на которые сходятся женщины и мужчины, но в танцы пускаются одни мужчины, женщины же присутствуют только в качестве зрителей, хотя участвуют в подпевании общественным песням и бьют в ладоши. Песен у горцев Запись беседы автора со своего деда, уроженцем местечки Даршарва, село Дерзуд Рушанского района, ныне покойный, Додхудоев Муборакшо. – Август, 1995 год .

Например, см.: Коржинский С. Очерк Рошана и Шугнана. С сельскохозяйственной точки зрения. – СПб., 1898. – С.18 Иванов Д. Л. Шугнан. Афганистанские очерки // Вестник Европы. – № 6. – СПб., 1885. – С. 636 .

Иванов Д. Л. Путешествие на Памир // Известия Императорского Русского географического общества. – Т. – XX .

Выпуск 3. – СПб .

, 1884. – С. 246 .

я слышал их в Рошане очень много и песни их крайне характерны и мелодичны, причём многие напоминают совершенно итальянские серенады .

Что касается языка шугнанцев и рошанцев, то он имеет в себе много слов, чисто таджикских; некоторые из них изменены произношением в той же степени, в какой разнятся, например слова русские от малороссийских. Слова же чисто шугнанские представляют, по общему их характеру, много сходства с английскими, польскими и пожалую отчасти с итальянскими …1 .

Касаясь вопроса тональности музыкального искусства горцев, автор пишет, что «когда я слышал рошанские песни, меня поражало сходство многих их мотивов и речитативов с итальянскими серенадами. К сожалению, я, плохо знакомый с нотами, не мог записать этих песен, и мне остаётся только заверить, что в числе слышанных мною штук сорока или пятидесяти мотивов многое были необыкновенно интересны и характерны»2 .

Д. Л. Иванов был один из первых исследователей края, который зафиксирует, сегодня для нас очень важный факт, ведение счета на местных языках на Памире. Как нам известно, сегодня на рушанском и шугнанском языках счёт ведётся до десяти, дальше он ведётся на персидском языке, а Д. Л .

Иванов приведёт его в одном из своих трудах до ста3. В 1908 году поручик Туманович составил краткую грамматику и словарь шугнанского языка для служащих на Западном Памире в тот период, как он показывает, уже количество на шугнанском языке имеются уже только до 10, дальше счет ведётся по персидский язык4 .

Записи Д. Л. Иванова для того времени были первоисточникам по изучению памирских языков. Свою лингвистическую находку исследователь передал Географическому обществу, там её отдали в распоряжение Академии наук. В Академии наук известный академик в области изучения живых иранских языков

–  –  –

Там же .

Туманович. Краткая грамматика и словарь шугнанского наречия. Под редакцией подполковника Ягелло. – Ташкент, 1908. – С. 5. (общая страница 33) К. Г. Залеман занимался обработки и издал их в отдельную книгу1. По сообщению названого академика находки Д. Л. Иванова составили из 6-и листов объяснение и тетради с «Шугнанским словарём»2 .

В своей объяснительной записке к словарю, Д. И. Иванов, отмечает, что материалы по лингвистики горцев он собрал в селе Сардем долины Гунда (в Шугнане)3, а в Сарезе (в Рушане) от известного молодого певца Рахматулло Лаълбек записывает четыре песни, из которых две на местном языке, а две на фарси4. Таким образом, благодаря находкам Д. Л. Иванова академик К. Г. Залеман заложил в России научный фундамент изучения памирских языков5 .

Именно русские дореволюционные исследователи первыми усердно начали заниматься изучением восточноиранских языков сохранившихся на Памире и в Ягнобе. По ягнобскому языку собрали материалы А. Л. Кун (1870), Ш. Акимбетов (1880), Г. А. Арандаренко (до 1885), Н. И. Веселовский (1885), Е. Ф. Кал (1887) а в 1906 году Н. Г. Маллицкий совершил поездки в Ягноб и написал очень важную статью по этнографии ягнобцев. В нём автор наряду с другими сведениями причисляет численность население, название селения ягнобцев. Исследователь записывает числительные, местоимение, имена существительные, прилагательные ягнобского языка и несколько десятков фразы на этом диалекте6 .

К числу плеяды русских исследователей входит Д. В. Путята. Занимаясь изучением этнографии сарыколцев и ваханцев, он один из первых русских путешественников, как англичанин Гордон, толкует слово «сарыколь». Гордон чётко выявил, что это исчерпанное персидское слово «сар-и-кох» от высокого положение место7. Д. В. Путята тоже почти таким же тоном пишет, что «название Сарыкол есть видоизменение персидское слово «Сары - кох», – возвышенная Залеман К. Г. Шугнанский словарь Д. Л. Иванова // Сборник факультета Восточных языков «Восточные заметки»

– СПб., 1895 .

Там же. – С. 272 .

–  –  –

История Горно-Бадахшанской автономной области. – Т. II. – Душанбе, 2005 .

Маллицкий Н. Г. Ягнобцы // Известия Туркестанского отдела Императорского русского географического общества. – Т .

Гордон. Путешествие на Памир Гордона // Известия императорского русского географического общества. – Т. XII .

– СПб., 1877. – С. 13 .

ущелья и указывает на характер страны, расположенной на значительной высоте над уровнем моря»1 .

С научной точки этноантропологии он пишет, что «тип сарыкольских жителей, – пишет он, – очень красив, они высокого роста, плотно сложены, имеют интеллигентное лицо, обрамленное короткою густою растительностью, глаза голубые оживленные, многие носят длинные волоса как знак воспоминания об утрате дорогих для них людей. В разговоре проявляют находчивость и остроумие .

Они хорошие пешеходы, храбры, но не заносчивы. Цены деньгам не знают, торговлю ведут преимущественно в обмен на естественные продукты, но почти ни в чём привозном не нуждаются, за исключение самого малого. Их род занятий скотоводство и землепашество»2 .

К сожалению сарыкольцы по результатам разграничения 1895 года остались вместе с частью ваханцами в пределы Китая. По данным V Всекитайской переписи населения в 2000 году в Памирском нагорье в юго-западном районе Синьцзян - Уйгурского внутреннего автономного района компактно проживают 41 тысяч таджики3, а по данным VI Всекитайской переписи их численность в стране достигла 51 тысяч человек4, пользовавшей национальной автономией уездного уровня – Ташгурганский таджикский автономный уезд5, площадь, которого составляет 25 тыс. км. кв6 .

В Вахане, отмечает Путята «возделывают пшеницу, ячмень, горох, бобы, редко репу и табак, но всё исключительно только для собственного потребления»1. Как у других таджиков Памира, по наблюдениям Путяты, у ваханцев тоже земледельческие орудия служат плуг и серп местного Путята. Очерк экспедиции генерального штаба капитана Путята в Памир, Сарыкол, Вахан и Шугнан 1883 г. // Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. – Выпуск X. – СПб., 1884. – С .

43 .

Там же. – С. 55 .

Аргументы и факты. Международное издание. Таджикистан. – № 10 (1427). – Март, 2008. – С. 17 .

Кабиров Х. Ш. Њудуди зист ва нуфуси тољикони Чин // Паёми Донишгоњи миллии Тољикистон (маљаллаи илмї). Силсилаи илмњои љомеашиносї. – Ќисми II. – № 3/8 (150). – Душанбе, 2014. – С. 33 .

Кадырбаев А. «Таджики» Китая: история и современность // Таджики (в источниках и трудах исследователей) .

Составитель доктор исторических наук Саидмурод Бобомуллоев. – Душанбе, 2013. – С. 274 .

Кабиров Х. Ш. Њудуди зист ва нуфуси тољикони Чин // Паёми Донишгоњи миллии Тољикистон (маљаллаи илмї) .

Силсилаи илмњои љомеашиносї. – Ќисми II. – № 3/8 (150). – Душанбе, 2014. – С. 31 .

изготовления, а уборкой полей занимаются женщины, они выполняют также все домашние работы и занимаются пряжей, Представители сильного пола охотятся и ходят за скотом2. Автор отмечает, что главное богатство ваханцев это животноводство, составляет кутасы, коровы, быки, бараны, лошади и ишаки .

притом «рогатый скот очень крупный, бараны мелкорослые, курдючные с шерстью, доставляющею прекрасный материал для выделки тканей»3 .

Из взора Путята тоже на стороне не остались постройки у горцев4. С точки зрения антропологии, лингвистики общественного отношения ваханцев, автор отмечает, что «по наружному виду ваханцы напоминают таджиков Ташкурганской равнины. Они имеют своё особое наречие, но большинство хорошо понимает по персидский. Они красивы и имеют правильные черты лица .

Мужчины росту выше среднего, отличные пешеходы, искусные стрелки; они воинственны, хитры.… Многие не бреют головы, носят и усы, короткие вьющиеся баки и бороду. Одеваются они в халат из грубой шерстяной ткани домашней выделки, рубашки из маты, широкие шаровары из того же материала и кожаные калоши. Голову часто, за неимением тюбетейки, повязывают платком .

Женщины имеют нежные черты, смуглый цвет лица и красивы, но, исполняя вместе с мужчинами все грубые домашние работы, рано стареют и в зрелом возрасте получают болезненный вид. Вопреки обычаям востока, они ходят открыто и держат себя в мужском обществе совершенно свободно. Носят шаровары и рубаху, подпоясываемую платком, на голову надевают круглую шапочку или повязываются куском маты. Обувь не отличается от мужской, но в большинстве случае они ходят босыми, волосы носят или заплетают в две косы»5 .

Путята определяет вероисповедание население Вахана и коротко пишет, что они исповедуют ислам шиитского толка6. Он пишет, что хотя мусульманский Путята. Очерк экспедиции генерального штаба капитана Путята в Памир, Сарыкол, Вахан и Шугнан 1883 г.// Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. – Выпуск X. – СПб., 1884. – С.61 .

Там же. – С. 62 .

Там же .

–  –  –

закон дозволяет жителям края многоженство, но в Вахане это не в обычае, из населения края только хан (ша. – С. С.) и казий имеют по две жены, остальные же жители по одной. Касаясь проблемы просветительства в Вахане он отмечает, что грамотность в населении вовсе не развита, только редкие люди, в основном религиозные деятели умеют читать. С вывода автора, что даже казий, который является после правителя Вахана вторым лицом, не имеет ни читать, ни писать трудно согласится 1 .

«Уважение к старшим, – пишет он, – составляет отличительную черту характера ваханцев. Оригинальная манера здороваться при встрече. Младший целует руку у старшего, последний делает вид, что отвечает тем же, посылая поцелуй в воздух или прикладывая к губам свою же руку… Равные между собой прикладывают при встрече кулак или два пальца ко лбу»2 .

В дореволюционный период среди ваханцев была развита охота. Вопросы охоты и охотничьих приспособлений тоже нашли место в работах исследователя .

«Ваханцы, – отмечает он, – большие любители соколиной охоты. Каждый зажиточный ваханец имеет ручного сокола, которого почти не спускает с руки, и малорослый собак местной породы». По его подсчетам численности население Вахана не превосходит 1700 человек обоего пола3 .

«Подати взимаются натурой пропорционально число голов баранов. штук берётся один. Бедные, имеющие не более 7 – 8 баранов, уплачивают через год одного. С быков берутся подати лишь тогда, когда они составляют единственный предмет богатства. … Вообще подати распределяются неравномерно. Продукты земледелия изъяты от сборов, но в некоторых случаях взимаются 1/10 части урожая. С богатых берётся иногда, в дополнение к податям, палац. Все количество податей, как мне говорили, препровождается в Файзабад Бадахшанскому правитель и поступает в его полное распоряжение. Ваханский хан

–  –  –

доходами от страны не пользуется, но подобно всем жителям имеет свой скот и землю»1 .

Интересные данные Путятым были собраны и о Шугнане. Наряду с короткой политической историей он даёт статистический материал о народонаселении края .

Путешественник выявил, что население Шугнана таджики, численность, которых простирается до 28 тысяч, а домов в крае свыше 4 тысяч. По внешнему виду шугнанцы мало отличаются от ваханцев, но «они выше среднего роста, плотно сложены, волосы бреют, оставляя пучки на висках; женщины красиво и ходят открыто»2. В работах Путяты мы впервые встречаем информации о развитие бахчеводство на Памире3 .

Г. Е. Грум-Гржимайло в период путешествия собирает сведения по материальной и духовной жизни горцев4. Автор, об вероисповедание и религиозном убеждении киргизов пишет, что они, хотя мусульмане, притом христиан принимают радушно. Далее он пишет о некоторых обычаях киргизов, состав компонентов традиционных блюд, место скотоводства среди этого народа5 .

Автор также дает сведения о пение и музыке, музыкальных инструментов у киргизов, что они любят слушать рассказы, а их лирические песни по мнении исследователя «в большинство случаев импровизация, незамысловатая своим содержанием»6. Наряду с киргизами он описывает памирских таджиков .

Исследователь отмечает, что таджики высокого роста, с длинными ногами и руками, лицо выразительное, цвет волос у них всякий, «но больше брюнетов», они очень выносливы, добродушны, очень приветливы и терпеливы, а наружность их симпатична, поражают очевидца своим скромностью и их «настойчивость в достижении цели и трудолюбие выше мери»7. В работах Г. Е. Грум - Гржимайло отражены и проблемы, касающиеся одеянии горцев-таджиков и их терпеливого

–  –  –

Грум-Гржимайло Г. Е. Очерк При-Памирских стран // Известия Императорского Русского Географического Общества. – Т. XXII. – Выпуск 2. – СПб., 1886. – С. 81 – 109 .

Там же. – С. 100 – 101 .

Там же. – С. 100 .

–  –  –

характера. Несмотря на свою бедноты, отмечает он, горец чувствует себя счастлив, между собою таджики живут дружно и мирно1. Автор, также даёт сведения о пища и животноводства у таджиков Памира. Автор отмечает, что Ванч славиться своими железными изделиями и гиссарцы тоже получают железо от Дарвазкое бекство2. Кроме памирских таджиков в работах исследователя коротко даётся информации по этнографии каратегинцев и гиссарцев. То есть автор попутно даёт обобщенные сведения по этнографии таджикского население края3 .

Примеров по этнографии Дарваза немало и в работах русского путешественника и исследователя Н. Н. Покотило4. Исследователь входит в список тех русских исследователей, который проник на территорию современного ГБАО в тяжелой политической ситуации в регионе, период захвата афганцами Шугнана и Рушана. По мнению Н. Н. Покотило численность населения Дарваза составило 30 тысяч человек, поголовно таджики. По его правильным наблюдениям «тип, язык, устройство жилищ и заметное стремление к изящному резко напоминает нас самих – европейцев»5. Он составляет правильный наружный вид таджиков Дарваза и наблюдает в нем расовую чистоту. Он особо выделяет, что благодаря природной изоляции защищенное от всякого рода чужеземных набегов, дарвазцы «сохранили свою народность в полной чистоте .

Сравнительная белизна кожи, темнорусые волосы, правильные и красивые, в особенности у женщин, черты лица составляют особенность их типа»6 .

В своей работе Н. Н. Покотило даёт короткие сведения о дарвазком говоре таджикского языка. Исследователь путём сравнительного анализа заметит в

–  –  –

Покотило Н. Н. Отчёт о поездке в пределы Центральной и Восточной Бухары в 1886 году генерального штаба капитана Покотило. – Ташкент, 1888. – 113 с.; Покотило Н. Н. Путешествие в Центральную и Восточную Бухару // Известия Императорского русского географического общества. – Т. – XXV. – СПб., 1889 .

Покотило Н. Н. Путешествие в Центральную и Восточную Бухару // Известия Императорского русского географического общества. – Т. – XXV. – СПб., 1889. – С. 498 .

Там же .

наречие горцев фонетическое сходство слов с некоторым европейским, особенно с русским языком1 .

В этнографическом плане на наш взгляд интересными данными Н. Н .

Покотило являются сведения о двухэтажных каменных домах в Дарвазе с окнами заклеенными, «большею частью, пузырем, часто имеют деревянные ставни, иногда даже раскрашенные в голубой и красный цвет». Автор, восхваляет архитектурное строительство и природную чистоплотность горцев, отмечает, что «в иных благоустроенных селениях глаз европейца отдыхает после грязи и грубой обстановки узбеков»2 .

В действительности, двухэтажные каменные постройки имело мести в дореволюционном Памире. Например, до 2005 год одна из таких построек было сохранена в местечке Даршарв село Дерзуд Рушанского района, в этом же году он был снесён, теперь вместо него возвышается забор усадьбы. Второй этаж данной архитектурной памяти было здание открытого типа на подобье балкона bilanddaliz. Наиболее подробно об этом имеются сведения в работе И. И .

Зарубина, который он обнаруживал в Рушане3 .

Н. Покотило сообщает, что в религиозных отношениях горцы соблюдают толерантность, хотя жители исповедуют ислам, но мечети он не обнаруживал у них. Н. Н. Покотило как и другие русские исследователи заметил недостатки пахотной земли и правильно отмечает, что удобный небольшой участок земли таджик обрабатывает с большой охотой .

Вопрос о нехватки у горцев хлебных продуктов рассмотрено почти в работах всех русских дореволюционных исследователях. Действительно, проблемы в обеспечение и доставки хлеба имело место в дореволюционном Памире. Но с мнением Н. Н. Покотило, что дарвазцы побережья « лишены и хлеба и мяса», их пищи исключительно составляет основном из тутовых ягод, нельзя согласиться. Таким образом, поспешный и без оснований вывод исследователя то,

–  –  –

Там же .

Зарубин И. И. Материалы и заметки по этнографии горных таджиков. Долина Бартанга. Отдельный оттиск из V тома «Сборника Музея антропологии и этнографии при Российской Академии наук». – Пт., 1917. – С. 124 – 125 .

что в Дарвазе «многие от рождения до смерти не пробовали хлеба» не соответствует действительности1 .

Одаренный российский исследователь Б. Л. Громбчевский внимательно изучил Дарваз, резко возражал против неверного вывода своего современника капитана Н. Н. Покотило и отмечает, что «такой факт совершенно неверный .

Таких не только стариков, но и детей в Дарвазе нет. Конечно, они мясо употребляют редко, но и наш русский мужик видит его не часто, но хлеб, болтушку и др. вещи из муки он ест ежедневно. Тутовые ягоды служат только подспорьем к пище, как и везде в Средней Азии. Зная капитана Покотило, я ни на минуту не заподозреваю его в преднамеренном искажение истины, но не могу не удивиться его легковерию и не наблюдательности»2 .

«Одежду они достают, – отмечает Покотило, – обменивая тут на овчину и полотно, подать платят тутом, словом сказать у них мешок тута – денежный знак и действительно настоящую монету они узнали со времени покорения Каратегина узбеками, когда к ним стали мало-помалу проникать теньги (20 коп. серебр .

монета) из Гарма и Коканское ханства» 3. Тот же российский исследователь Б. Л .

Громбчевский отмечает, что Покотило посетил Дарваза летом и не видел скота .

Поэтому он не определил, что в Дарвазе скота есть везде, притом население выращивали хлопок, овчиной и хлопковой материалы для одежды хватало достаточно4 .

Продолжительность жизни население Дарваза тоже он ошибочно показывает 45 – 50 лет5, так как, его предшественник, другой русский путешественник Г. Арандаренко в крае обнаруживает мужчин и женщин в возрасте 60 – 80 лет6 .

Покотило Н. Н. Путешествие в Центральную и Восточную Бухару // Известия Императорского русского географического общества. – Т. – XXV. – СПб., 1889. – С. 499 .

Цит. по: Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 64 .

Покотило Н. Н. Путешествие в Центральную и Восточную Бухару // Известия Императорского русского географического общества. – Т. – XXV. – СПб., 1889. – С. 499 .

………………. .

Покотило Н. Н. Путешествие в Центральную и Восточную Бухару // Известия Императорского русского географического общества. – Т. – XXV. – СПб., 1889. – С. 499 .

Арандаренко Г. А. Досуги в Туркестане 1874 – 1889. – СПб., 1889. – С. 465 .

Ясно заметно, что такие сведения Н. Н. Покотило имеют ряд неточностей, факты, показанные нами из работ Л. Б. Громбчевского и Г. Арандаренко в значительной степени, исправляют его поспешные выводы .

Б.Л. Громбчевский (1855-1926) - выдающийся российский разведчик и путешественник. После окончания военного училища, был направлен на службу в штаб Туркестанского генерал-губернатора, был ординарцем у М. Д. Скобелева. В 1885 г. обследовал пограничные районы Тянь-Шаня, в 1886 г. Центральный ТяньШань и бассейн Нарына. В 1888 – 1889 гг., осуществил труднейшую экспедицию по Памиру, Кафиристану, Кашмиру и Северо-Западному Тибету, сумел проникнуть в пределы английской Северо-Западной Индии, разведать некоторые истоки Инда. В 1892 г., участвовал в Памирском военном походе полковника Ионова. За совершение многочисленных экспедиций по горным районам Средней Азии награжден Золотой медалью Географического Общества .

Вклад Б.Л. Громбчевского в изучение этнографии Памира, хотя отдельно рассмотрено в работе знаменитого таджикского ученого Н. М. Акрамова, несмотря на это, некоторые сведения исследователя требуют историографического анализа1 .

Он тоже, как другие исследователи края отмечает, что в этих краях любой клочок земли удобен для посева охотно используется жителям и правильно отмечает, что в Дарвазе «засевают некоторые поля два раза, второй раз после снятие пшеницы»2. Надо уместно объяснить, что в основном второй посев засевали просо. Сам Б. Л. Громбчевский тоже это заметил в долине Ванча3 .

По мнению Н. М. Акрамова исследователь заметил, что земледельческие работы начинаются с посыпки снега на полях для более интенсивного его стаивания4. Не только в Дарвазе во всех районах ГБАО использовали таким методам для быстрейшего стаивание снега с поле. В Рушане такой метод таяния Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974 .

Там же. – С. 53 .

–  –  –

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 61 .

снега с поле наблюдал М. С. Андреев в селе Хуфе1. Следует напоминать, что это мероприятие проводилось для того, что чем быстрее освободился снег с поля и тем раньше начинать посевы. Для посыпки снега на полях использовали в основном навоз животных, одновременно в качестве удобрения, если в достаточном количестве не хватало его, то в крайних случаях принимали грунт или золу. Сегодня тоже такой метод чистить поле от снега используется на Памире .

Как и другие русские исследователи, он тоже отмечает, что «население Дарваза – таджики, по типу чистые арийцы, часто необыкновенной красоты .

Особенно красивы женщины, с бледным матовым лицом, необыкновенно правильными, строгими чертами и чудными глазами»2. А. С. Снесарев на подобье вывода Б. Л. Громбчевского излагает, что «внешние данные горца говорят путешественнику, что он попал не в страну тюрков, а в какую-то иную страну, для европейца родственную»3 .

Б. Л. Гормбчевский даёт важные сведение и по отраслям скотоводства и садоводства в Дарвазе .

Н. М. Акрамов ссылаясь на сведения Б. Л. Громбчевского, отмечает, что в Кала-и-Хумбе большинство домов имели над земляною крышей другую высокую, остроконечную, двухскатные крыши, которые очень часто встречаются в сопредельных регионах, «имеют особое назначение» население проводит большую част суток на крыше дома, и вторая крыша служит как палаткой4 .

Исследователь, касаясь, одеяние дарвазцев отмечает, что представители обоего пола летом ходят в белых рубашках изготовлении из маты и таких же штанах. На ноги одеты чарыки – мягкая обувь без каблуков, на голову мужчины красные тюбетейки или чалму, а женщины носят на голову белые косынки из Андреев М. С. Таджики долины Хуф. – Выпуск II. – Сталинабад, 1958. – С. 55 – 56 .

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974.– С. 53 – 54 .

Документ № 1. – Из статьи А. Е. Снесарева «Религия и обычаи горцев Западного Памира» // Исмаилизм на Памире (1902 – 1931 гг.) Сборник документов. Ответственный редактор и автор введения А. В. Станишевский. – Л .

62 .

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 55 .

маты или кисеи, носящие халаты у горцев шерстяные или ситцевые преимущество красные, русского кумача или ситца1 .

Б. Л. Громбчевский отмечает, по шариату и адата представители слабого пола, достигшие 10 – 14 летнего возраста, считались вполне совершеннолетними .

Он сообщает, что в Дарвазе девочки замуж отдавались очень рано в возрасте 3 – 7 лет. Исследователь отмечает, что после совершения брачного обряда, стороны мужа, увозят невестку домой, чтобы воспитывают ее сами до возмужалости2 .

Противоположно этому Г. Арандаренко отмечает, что «горец женится обыкновенно в возрасте от 16 лет, выдает дочерей, когда исполнится 12 лет …» 3 .

Притом автор совершенно верно отмечает, что существует случаи, что «невест просватывают родители или в детском возрасте», которое у таджиков известен под названием «гахворабахш». В таком случае, отмечает он, калим, уплачивается постепенно, в продолжение нескольких лет4 .

Действительно в дореволюционный период у таджиков в семейных отношениях имело место обычай «гахворабахш». Может быть, возрасти 3 – 7 лет показанный Б. Л. Громбчевскым относится к этому обычаю. Но этот обычай не был обязательным в исполнении. По нашим данным в совершеннолетии стороны имели права отказаться от его выполнения. Б. Л. Громбчевский, в своих работах, показывает и размер калима в Дарвазе, то есть размер плата за невесту5 .

Исследователь даёт сведения о похоронных обрядах, строения кладбища и тому подобное у дарвазцев, отмечает, что здесь кладбища не огорожены, над могилами нет никаких надгробных камней, или построек не имеют место. Таким образом, путешественник встречал в Дарвазе только безыменные могилы. Он одним из первых пишет об этом. Действительно жители региона этому мало отдавали внимания, кладбища не были огорожены, но сегодня встречаются могилы дореволюционного периода, например, в селах Дерзуд и Барзуд в Там же .

Там же .

Арандаренко Г. Досуги в Туркестане 1874 – 1889. – СПб. 1889. – С. 466 .

–  –  –

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 56 .

Рушанском районе, которые имеют постройки типа мавзолея, а одна из могил имеет надгробный камень с надписей. Но действительно такие очень редко встречаются .

Важные сведения Б. Л. Громбчевский даёт по этнографии населения Ванчской и Язгулемской долин Памира. Н. М. Акрамов пишет, что ученый отметил, что в нижнем Ванче населения не занималось скотоводством1. Таким образом, исследователь упускает его ошибки. Хотя в свое время Л. Моногарова и И. Мухидинов исправили этот упущение, но они, не разделяя верхнего Ванча от нижнего, от имени Б. Громбчевского отмечают, что в «Ванче не занимались скотоводством»2. Нижний Ванч это территория расположено по берегу Пянджа .

Интересные сведения учёного являются о методе выплавка железо на Ванче, который подробно излагал в своих работах профессор Н. М. Акрамов3 .

Исследователь хотел из Ванча идти дальше вверх по реки Пянджу, но этому препятствовали афганцы. Сам Б. Л. Громбчевский отмечает, что для этой цели « я вошёл в сношение с афганским главнокомандующим о пропуске меня далее вверх по Пянджу, но тот вместо ответа выставил наблюдательный отряд на левом берегу Пянджа»4. Им же собран весьма важный лингвистический материалы по ваханский и кунджутский языках5 .

Немаловажными сведениями путешественника являются собранные им материалы по этнографии памирских киргизов. Он внимательно описывает одежду киргизов. На киргизе пишет он «матовая рубашка, такой же крашеный бязевый халат, подпоясан он жалким шерстяным поясом, а сверху накинут шерстяной, домашнего толстого сукна чекмень … на голову надета … тюбетейка на вате, а на ноги – рваные чорыки … В этой одежде он спит и проводит день Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 61 .

Моногарова Л., Мухиддинов И. Этнографическое изучение Советского Бадахшана // Очерки по истории Советского Бадахшана. – Душанбе, 1981. – С. 316 .

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 61 – 63 .

Громбчевский Б. Л. Экспедиция капитана Б. Л. Громбчевского на Памиры // Известия Императорского Русского географического общества. – Т. XXV. – СПб., 1889. – С. 426 .

Залеман К. Г. Шугнанский словарь Д. Л. Иванова. Из сборника факультета восточных языков «Восточные заметки». – СПб., 1895.– С. 272 .

зимой под суконный халат он надевает простой овчинный тулуп, а голову поверх тюбетейки, обязывает грязным поясом, изображающим чалму»1 .

А. Г. Серебренников наряду с тюбетейкой к головному убору киргизов Памира добавляет меховые шапки, покрытые обыкновенно чёрной материей, которого по его наблюдение, носят преимущественно только памирские киргизы, называется она сарыкольским2 .

Б. Л. Громбчевский подробно описывает структуру жилища и вопросы быта, обычаев, обрядов и нравов киргизов Памира. Исследователь, изучая жилище, внимательно подробно даёт характеристики юрт памирских киргизов. А .

Сребреников тоже описывает такой тип жилищ киргизов Памира, отмечает, что причины почти полное отсутствие дождей и постоянные сильные ветры способствовали тому, что формы памирских юрт несколько отличается от формы юрт алайских киргизов. Хотя существующие мазары и рабаты на восточном Памире свидетельствовали о том, что памирские киргизы знакомы с глинобитными постройками и имеют таких мастеров, не смотря на это, они предпочитают своих юрт выше, чем другой тип жилой постройки, отмечает А .

Серебренников3 .

Весьма интересно впечатляет специалистов собранный Б. Л. Громбчевскым материал по свадебным обрядам, семейных отношений, положение женщин в обществе, музыкальных состязаний, скачек и поминок у киргизов, которые так подробно не отражены в работах других русских авторов4 .

По мнению Н. М. Акрамова путешественник как очевидец – участник точно фиксировал традиционную ежедневную жизнь киргизов Памира. Например, исследователь выявил, что у киргизов поминки продолжаются три дня, к тому же такое мероприятие «после смерти женщины не делают и вообще не принято даже выражать сожаления по этому поводу. Стыдно мужу – мужчине оплакивать Цит. по: Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л .

Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 70 .

Серебренников А. Очерки Памира. – СПб., 1900. – С. 62 .

–  –  –

Подробно см.: Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии народов Памира и Припамирья в трудах Б. Л. Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С. 71 – 76 .

смерть жены. Женщины памирских киргизов живут и умирают бесследно»1 .

Известно, что у других мусульманских народов в проведении поминок различие между представителями обоих полов не существовал. Непонятно по какой причине такое несправедливое имело место в обществе памирских киргизов .

Ясно, что киргизские женщины в общество пользовались сравнительной свободой. Может быть, в некоторых случаях к женщинам они относились с наряду чисто мусульманскими элементами по ещё бытующим «внешними обрядами и суевериями»2. Муханов отмечает, что «киргиз ценит жену, прежде всего, как работницу»3. Собранными нами в результаты полевых работ сведений от информантов, сегодня такой вид дискриминации в отношении к женщинам среди киргизов Памира уже не наблюдается .

Таким образом, в бесценных работах Б. Л. Громбчевского собрано огромное количество историко-этнографических материалов. По справедливому замечанию Н. М. Акрамова Б. Л. Громбчевский был «как человек, прекрасно знавший языки, быт и обычаи местного населения, не только собрал огромное количество историко-этнографических материалов, но и был знаком с трудами тех исследователей, которые повествовали о географии, истории и этнографии народов Памира и Припамирья. Он не только изучал эти труды, но и часто выступал против тех авторов, которые утрировали факты»4 .

В процессе изучения истории и этнографии Памира важными факторами являются водворение в научный оборот круг неиспользованных архивных источников. В связи с этим уместно отметить, что русскими военными специалистами составлены очень важные документы, которые содержат в себе ценные сведения о Памире. В числе таких документов входит «Расспросные сведения о Шугнане» под № 4, от 1888 года .

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии в трудах Б. Л. Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С .

73 .

Серебренников А. Очерки Памира. – СПб., 1900. – С. 64 .

Муханов. Памирский район. Составил генерального штаба полковник Муханов. – Ташкент, 1912. – С. 46 .

Акрамов Н. М. Вопросы истории, археологии и этнографии в трудах Б. Л. Громбчевского. – Душанбе, 1974. – С .

64 .

Вклад такого рода специалистов во введение в историческую науку обширного круга информации о Памире, сама по себе считается заслугой перед наукой, в результате их действий начался процесс накопления новых данных о памирских народах в русской историографии и в дальнейшем, он умеренно получал развитие в широких масштабах .

В начале документа, составитель на основе опросных данных отмечает, что население Шугнана – таджики, ведут оседлый образ жизни, численность мужского пола простирается до 10 тысяч1 .

Следует, отметит, что в данном документе речь идёт о количестве мужского населения Шугнана, по обе стороны Пянджа. Если к этому добавить приблизительную численность женского пола в 10 тысяч, то количество население Шугнана простирается до 20 тысяч человек. Но численность, приведенная в документе, несколько настораживает, и приводит к выводу, что речь видимо, идёт не только о количестве населяющих Шугнана, а вместе с некоторыми соседними населёнными пунктами Рушана и Ишкашима. Но этот факт удивителен ещё тем, что сам автор в конце своего излагаемого документа в административном порядке отделяет Шугнан от Рушана и Вахана. С другой стороны, возможно, такой вывод (10 тысяч мужского пола) совпадает с действительностью по той причине, что автор, как выясняется из содержания документа, ссылается на факты, полученные им от самих шугнанцев. Он намеренно описывает эти цифры. Разумеется, данный вопрос в дальнейшем требует тщательного исследования. Хотя тогда официально на Памире не вели перепись населения, но путём института пиров, правящие круги и религиозные деятели имели в распоряжении устную информацию о наиболее точном количестве население края, не смотря на то, что мы сегодня не располагаем документальными фактами. Исмаилитские пиры через своих основных помощников (халифов), всегда получали весьма вероятные точные данные о количестве и местонахождение своих мюридов .

Документ № 4. – Расспросные сведения о Шугнане, 1888 год // ГА ГБАО. – Ф. 25. – Оп. 3. – Ед. хр. 12. – Л. 19 .

Как известно, в итоге жестокого десятилетнего управления афганцев (1883 – 1893 гг.) и их карательной политике в отношении памирских таджиков, численный состав население Памира резко сократилось .

Со ссылкой на рассказ шугнанцев, в документе отмечается: « Как на особое богатство своей страны шугнанцы указывают: золото, серебро, железо, и каменный уголь: пользуется этими богатствами очень осторожно и скрывают их от афганцев, боясь, что будет облажены новые видом и без того тяжелых податей»1 .

Регион очень богат по содержанию полезных ископаемых. Рубиновые рудники Памира, уже с древности были известны цивилизованному миру .

Результаты археологических исследований и исторических письменных источников подтверждают, что с древних времён на Памире, горняки добывали и обрабатывали полезные ископаемые, таких как шпинель, золото, серебро, железо и т. п. Но по нашим данным, афганская администрация была осведомлена о местонахождение некоторых важных стратегических рудников, расположенных по близости к их основным границам. Например, в село Басид, Бартангского ущелье Рушанского района, жители из реки Бартанга, путём умывания, из воды добывали золото, часть которого в качестве налога отобрали афганцы. По сведениям А. Г. Серебренникова афганцы требовали с населением «уплаты пошлин золотом2». Советский исследователь Н. А. Халфин, так же ссылаясь на первоисточниках, замечает, что жители Басида «платили ша (а впоследствии афганцам) подать золотыми пескам на сумму 900 танга в год»3 .

Таким образом, согласно подсчётам некоторых авторов, тогда уже действовал на Памире этот вид податей .

Документалист, не отходя от вопросов, касающихся промышленного производства, пишет, что в Шугнане современная промышленность отсутствует,

–  –  –

Серебренников А. Г. – Памир (Краткий очерк). – С. 137 .

Халфин Н. А. Россия и Бухарский эмират на Западном Памире (конец XIX – начало XX в.). – М., 1975. – С. 18 .

«население занимается только выделыванием грубых тканей для собственной одежды и необходимых вещей домашнего хозяйства»1 .

В действительности, население края имело достаточного опыта в отрасли текстильного станкостроения примитивного типа и из хлопковых волокон и шерсти, изготовляли ткани для внутренних нужд .

Большой интерес для нас представляют собранные документалистом сведения о торгово-экономических отношениях в Шугнане.2. В документе содержится информация о не выносимом для жителей размера подати, взимавшийся афганцами в ту пору с населения региона, в частности: «хирадж 1 – 5 часть, с 10 баранов – одного, с каждого женатого шугнанца – 6 рупий ежегодно». Притом, во время всяческих военных действий афганской армии на территории края, население Шугнана должно поставлять им лошадей и без всяких вознаграждений содержать их за свой счёт1 .

Таким образом, документ, прежде всего, составлен для военных целей, несмотря на это, для изучения природы, политической истории, социальноэкономических отношений, путей сообщения, и, в конечном счете, в освещении этнографии Памира он входит в числе важных первоисточников .

Подводя итоги, анализируя работу русских исследователей данного периода, надо отметить, что в 70 – 80-е годы XIX российские специалисты провели целенаправленные научные экспедиции на Памире, в результате которых непосредственно собрали такой богатый накопительный материал по этнографии региона, который позволил им занимать в изучении края определяющее место .

Документ № 4. – Расспросные сведения о Шугнане, 1888 год // ГА ГБАО. – Ф. 25. – Оп. 3. – Ед. хр. 12. – Л. 19 .

Там же. – Л. 21 .



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«ISSN 2219-6048 Историческая и социально-образовательная мысль. Toм 6 №6, Часть 2, 2014 Historical and social educational idea’s Tom 6 #6, Part 2, 2014 УДК 34 ФЕДОСОВ Ярослав Константинович, FEDOSOV Yarosla...»

«УДК 94(100) А. А. Мещенина *, Р. А. Соколов ** НЕСЛОЖИВШАЯСЯ ХАРТИЯ: РУССКИЕ ЗЕМЛИ В НАЧАЛЕ XIII ВЕКА: КНЯЗЬЯ-"САМОВЛАСТЦЫ" И ВЕЧЕВЫЕ "ВОЛЬНОСТИ" В статье рассматривается период истории Северо-Восточной Руси, относящийся по хронологии ко времени принятия Великой хартии вольностей. Авторы сопоставляют ее полож...»

«Кузьмин А. В. кандидат исторических наук, доцент Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации г. Тамбов ПРОЯВЛЕНИЯ УМЕРЕННЫХ НАСТРОЕНИЙ КРЕСТЬЯНСКИМИ...»

«Альянс Рамочной Конвенции Политический брифинг Комментарии к Тексту Председателя о незаконной торговле табачными продуктами (РККТ/КС/МПО-ИТ/2/3) Вторая сессия Межправительственного Переговорного Органа по Протоколу о незаконной торговле табачными издел...»

«б 63(5К) b 6i(S)С/ C.U. BdcaJcckEaeS Павлодар УДК 908 ББК 63.3(5аз) Рецензент доктор исторических наук, профессор Ж.О . Артыкбаев. Д 40 Джаксыбаев С.И. " ^ 5 Записки краеведа. ПавлодаргЭКО, 2008. 240 с. ISB...»

«ПАНИЧКИН Юрий Николаевич ПАКИСТАНО – АФГАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ, ПРОБЛЕМЫ, РЕШЕНИЯ. 1947 – 2014 гг. Специальность: 07.00.15 – История международных отношений и внешней политики АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук Москва 2016 Работа выполнена в Центре изучения стран Ближнего и Средн...»

«АНТОЛОГИЯ ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ, КУЛЬТУРЕ И РЕЛИГИИ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ Под редакцией В. И. Кузищина Учебное пособие И здательство "А летейя" У Д К 93 8 Б Б К Т3(0)321,01 А 72 А 72 А н то л о ги я и сточни ков по и стори и, культуре и рел и ги и Д ревней Г рец и и / П од ред. В. И. К у зи щ и н а. — СПб.: А л е­ т ей я, 2000 г. —...»

«К У Л Ь Т У Р А, И С К У С С Т В О УДК 374 О. В. Килина РУССКАЯ И УДМУРТСКАЯ НАРОДНЫЕ ТРАДИЦИИ КАК ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО ПРЕОДОЛЕНИЯ ОДИНОЧЕСТВА На примере цикла музейных уроков "Истории бабушкиной избы", проходивших в Художественном музее Института искусств и дизайна УдГУ рассматривается педагогический аспект взаимодей...»

«Частное образовательное учреждение высшего образования "Ростовский институт защиты предпринимателя" (РИЗП) Экономический факультет Приложение № 1 к рабочей программе дисциплины "История таможенного дела и таможенной политики России" ФОНД оценочных средств по дисциплине Б1.Б6 "История таможенного дела и таможенной политики России" Специа...»

«КАВКАЗСКАЯ АЛБАНИЯ Тофик Мамедов 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | Стр.| 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | ВВЕДЕНИЕ ОТ РЕДАКТОРА ГЛАВА ПЕРВАЯ ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВОЙ АЛБАНИИ ГЛАВА ВТОРАЯ ХОЗЯЙСТВО § 1. Земледелие, садоводст...»

«1 О.С. Уколова МАОУ гимназия № 37, г. Екатеринбург УРОК ИСТОРИИ В 6 КЛАССЕ "МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ НА РУССКИЕ ЗЕМЛИ" Цель урока достичь образовательных результатов: 1. Личностный результат – осознават...»

«Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2013. Вып. 2 ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ, МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТРИАЛОГ И ПРОДВИЖЕНИЕ К ЕДИНОМУ ВОСПРИЯТИЮ ИСТОРИИ В последние десятилетия, наряду с традиционными историей и историографией все больший ин...»

«Прохоров, А.А. О туровских преданиях / А.А. Прохоров // Працы гістарычнага факультэта : навук. зб. Вып. 1 / рэдкал. : У. К. Коршук (адк. рэд.) [і інш.]. — Мінск : БДУ, 2006. — С . 85–100.   А. А. ПРОХОРОВ О ТУРОВСКИХ ПРЕДАНИЯХ К рассмотрению образа летописного князя Тура исследователи всегда подходили как к единичному и оторванному явлению,...»

«Автономная некоммерческая организация "АвиаМастер" Учебный центр www.am-ts.ru ПРИЛОЖЕНИЯ "Бронирование пассажирских авиаперевозок в ГРС "СИРЕНА Трэвел" ПРИЛОЖЕНИЯ "Бронирование пассажирских авиаперевозок в ГРС "СИРЕНА Трэвел" ВОЗВРАТ. ПРИМЕР 1. КВИТАН...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ “Средняя общеобразовательная школа №9” РАССМОТРЕНО УТВЕРЖДАЮ протокол заседания ШМО Директор МБОУ "СОШ №9" № от _ /Н.П. Пакшина/ Руководитель ШМО Приказ № _/Грабовая М.Л./ от 2014 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОГО ПРЕДМЕТА "ИСТОРИЯ" Урове...»

«Интервью с Ларисой Алесандровной ПАУТОВОЙ "Я С РАДОСТЬЮ ОЖИДАЮ ИЗМЕНЕНИЙ" Паутова Л. А – окончила Омский государственный университет, доктор социологических наук, директор проектов Фонда "Общественное мнение" (г. Москва). Основные области исследований: общественное мнение, социальные представления, исследов...»

«Очная форма обучения ИСТОРИЯ Аннотация 1. Место дисциплины в структуре программы: Дисциплина "История" входит в базовую часть блока Б.1 Дисциплины (модули).2. Структура дисциплины: Тема 1. Введение. История как предмет научного исследования и изучения в вузе. Методология и теория историческ...»

«3. История русской юриспруденции А) Монографии и учебные пособия 1. Российские правоведы: очерки жизни и творчества. Том 1. М.: Зерцало, 2007. — XII, 660 с.2. Российские правоведы: очерки жизни и творчества. Том 2. М.: Зерцало, 2007. — VI, 664 с.3. Российские правоведы XVIII–XX веков: очерки жизни и творчества. В 3-х томах. Издание 2-е,...»

«WWW.MEDLINE.RU, ТОМ 13, ГИНЕКОЛОГИЯ, 15 АПРЕЛЯ 2012 Ретроспективный анализ историй болезни пациенток с диагнозом "непрогрессирующая беременность". Эллиниди В.Н., Костючек Д.Ф., Новиков Е.И., Рус...»

«ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ РЕТРОСПЕКТИВЫ ПЕДАГОГИКИ СОСТРАДАНИЯ Каргапольцев С.М. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Оренбургский государственный университет", г. Оренбург Культурно-образовательное осознавание жизненно важной сущности феномена сострадания имеет многотысячелетнюю...»

















 
2018 www.new.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - онлайн ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.